Анонимное обращение граждан

В связи с участившимися случаями анонимных обращений граждан с требованиями провести внеплановые проверки в отношении «всех хозяйствующих субъектов», которые по их мнению нарушают обязательные требования, поясняем следующее:

Согласно статье 10 Федерального закона от 26 декабря 2008г. № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», основаниями для проведения проверки, помимо прочего, могут служить результаты предварительной проверки поступивших в органы государственного контроля обращений и заявлений граждан, содержащие информацию о возникновение угрозы причинения вреда жизни, здоровью граждан, о причинении вреда жизни, здоровью граждан, о нарушение прав потребителей. Обращения и заявления, не позволяющие установить лицо, обратившееся в орган государственного контроля (надзора), а также обращения и заявления, не содержащие сведений о вышеуказанных фактах не могут служить основанием для проведения внеплановой проверки. Кроме того, обращения и заявления, направленные заявителем в форме электронных документов, могут служить основанием для проведения внеплановой проверки только при условии, что они были направлены заявителем с использованием средств информационно-коммуникационных технологий, предусматривающих обязательную авторизацию заявителя в единой системе идентификации и аутентификации (ЕСИА).

При отсутствии достоверной информации о лице, допустившем нарушение обязательных требований, достаточных данных о нарушении обязательных требований либо о фактах возникновения угрозы причинения вреда жизни, здоровью граждан, о причинении вреда жизни, здоровью граждан, о нарушение прав потребителей, уполномоченными должностными лицами органа государственного контроля (надзора) может быть проведена предварительная проверка поступившей информации. В ходе проведения предварительной проверки принимаются меры по запросу дополнительных сведений и материалов (в том числе в устном порядке) у лиц, направивших заявления и обращения, представивших информацию.

Помимо этого, согласно статье 7 Федерального закона от 02.05.2006г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» гражданин в своем письменном обращении в обязательном порядке указывает либо наименование государственного органа или органа местного самоуправления, в которые направляет письменное обращение, либо фамилию, имя, отчество соответствующего должностного лица, либо должность соответствующего лица, а также свои фамилию, имя, отчество (последнее — при наличии), почтовый адрес, по которому должны быть направлены ответ, уведомление о переадресации обращения, излагает суть предложения, заявления или жалобы, ставит личную подпись и дату.

Кроме того, согласно ст. 11 Федерального закона от 02.05.2006г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» в случае, если в письменном обращении не указаны фамилия гражданина, направившего обращение, или почтовый адрес, по которому должен быть направлен ответ, ответ на обращение не дается.

Также обращаем внимание граждан, что согласно ч. 4.1 ст. 11 указанного закона в случае, если текст письменного обращения не позволяет определить суть предложения, заявления или жалобы, ответ на обращение не дается и оно не подлежит направлению на рассмотрение в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, о чем в течение семи дней со дня регистрации обращения сообщается гражданину, направившему обращение.

Таким образом, проведение проверки на основании анонимного обращения граждан в отношении всех хозяйствующих субъектов, которые по их мнению нарушают обязательные требования, противоречит законодательству Российской Федерации.

•• happy, more than happy
•• Happy 1. fortunate; lucky; feeling or expressing pleasure, contentment, satisfaction, etc. 2. (in polite formulas) pleased (A.S. Hornby).
•• Английское слово happy – не совсем то же самое, что русское счастливый. Скорее оно означает довольный. Are you happy here? – Тебе здесь нравится? Отсюда и чрезмерное, на первый взгляд, more than happy: I’ll be more than happy to help you означает просто-напросто я буду рад (я всегда готов) помочь вам.
•• * В интересном интервью Ады Баскиной в «Новой газете» (http://2004.novayagazeta.ru/nomer/2004/41n/n41n-s23.shtml) много верного, но есть, на мой взгляд, и неточности. Вот, например, такой пассаж:
•• Американцы в лучшую сторону отличаются от русских своим позитивным отношением к жизни. Оптимизмом. Известно, что на вопрос, как дела, американец автоматически отвечает: отлично! замечательно! великолепно!.. А когда я говорю своей соседке: «Леночка, вы прекрасно выглядите…» – она начинает: «Ой, да что вы! Я всю ночь стирала. У меня мешки под глазами, голова раскалывается, растрепанная вся…». Все у Леночки в жизни более-менее нормально, но она, как всякий русский, акцентируется исключительно на плохом. А американец…
•• Помню, поинтересовалась однажды у своей коллеги-социолога Шэрон, как живут американцы. Она отвечает: «Большинство американцев очень счастливы». Я на нее вылупилась: какой же надо быть идиоткой, чтобы такую фразу произнести! Тем более социологу! Да в какой такой общности людей большинство счастливо?! А где же смерть близких, супружеская неверность, бомжи и безработные, болезни?.. Тысячи людей в Америке не имеют медицинской помощи, потому что у них нет денег на оплату страховки… Что за бред она несет?
•• А у самой этой женщины вид довольно счастливый, и я подумала: вот что личное удовлетворение делает с человеком – превращает его в идиота! Попросила Шэрон рассказать о себе. И Шэрон рассказала… У нее был муж, с которым она прожила несколько лет в постоянных скандалах, – он ее бил, затерроризировал детей до нервных припадков… После развода отобрал у Шэрон с детьми дом. «Но теперь мы развелись, и я совершенно счастлива! – говорит она. – А детей психолог вылечил, и они теперь тоже совершенно счастливы. Правда, сына моего недавно ограбили и избили, он лежит в больнице вторую неделю. Но ему уже лучше, ему сильно повезло – все срослось нормально, и он счастлив».
•• «А дочь?» – спрашиваю я, уже боясь продолжения. «А у дочери был жених Пол. Они два года встречались и были совершенно счастливы. Но мы католики, а родители Пола протестанты, и они были против их брака. Поэтому молодые расстались. Пол вскоре женился. Дочь долго переживала…». Я сижу молчу – ни жива ни мертва. Боюсь уже задавать вопросы: налицо семейная драма – два года встречались, расстались, слезы, девушка переживает… А Шэрон продолжает: «Но это было давно, полгода назад. С тех пор она познакомилась с другим парнем и очень счастлива».
•• И тут я поняла: это не диагноз, это установка. Установка на то, что все вокруг хорошо, за исключением того, что скоро будет еще лучше. Некоторая доля неадекватности в таком восприятии жизни есть, конечно. Но по большому счету подобное отношение к жизни мне нравится больше, чем наше постоянное нытье и жалобы на жизнь.
•• Все это рассуждение построено на неправильном понимании слова happy. В «Моем несистематическом словаре» о различии английского (американского прежде всего) happy и русского представления о счастье сказано очень кратко: «Скорее оно означает довольный». Хотел бы добавить, что русское представление о счастье интуитивно формулируется с большим завышением, ну просто поэма экстаза какая-то. Из-за таких завышенных требований – сдержанная, мягко говоря, оценка жизни (см. статью нормально «Моего несистематического словаря»).
•• Конечно, у разных американцев разное представление о happiness, но в целом оно, пожалуй, «на полтона ниже», чем у нас. И самое главное – «градус счастья», по-видимому, разный у существительного (все-таки ближе к нашему) и прилагательного, которое употребляется рутинно.
•• Вот пример из только что полученного официального письма:
•• I would, of course, be happy to meet with <…> when an agreement is finalized.
•• В переводе единственно правильный вариант – рутинное Я буду рад встретиться (интересно, что по-русски сослагательное наклонение, вроде бы соответствующее английскому would, не требуется, более того – нарушало бы узус и даже, по-моему, грамматическую норму).
•• Похожие различия рассматриваются в работах выдающейся польской лингвистки Анны Вежбицкой (Anna Wierzbicka). Например, в книге Semantics, Culture, and Cognition: Universal Human Concepts in Culture-Specific Configurations разбираются такие «непереводимые» русские слова, как душа, судьба, жалость, тоска, пошлость и т.д. Интересен диахронический разбор cлова friend – эволюция значения данного слова в английском языке от «вертикального» (глубокая, эмоциональная дружба) к нынешнему «горизонтальному» (поверхностная дружба, знакомство, просто нахождение рядом – Your friend here). Со словом friendship этого не произошло, как не произошло в русском языке и со словом друг (или если и произошло, то в гораздо меньшей степени). Насколько я знаю, слово happy (с его «эквивалентами» в других языках) в ее работах не рассматривается.



В действующем законодательстве об обращениях граждан и юрлиц весьма активно используется термин «анонимные обращения». При этом легальная норма-дефиниция указанного понятия отсутствует.

Вместе с тем, еще в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 12.04.1968 N 2534-VII «О порядке рассмотрения предложений, заявлении и жалоб граждан», к письменным обращениям предъявлялись требования — наличие подписи с указанием ФИО, а также — помимо изложения существа обращения — наличие данных о месте жительства, работы или учебы заявителя. Обращения, которые указанных сведений не содержали, признавались анонимками и рассмотрению не подлежали. Данные положения Указа актуальны и на сегодняшний день.

На мой взгляд данное положение необходимо было принести в советское общество с целью исключения массового доносительства, сформировавшегося еще в годы сталинских репрессий, начиная с 1937 года. Советское руководство не хотело повторения предшествующих событии.

Впрочем, некоторые авторы дополнительно усматривают в положениях Указа продвижение в Союзе ССР демократизации социальных взаимодействий.

В ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 02.05.2006 № 59-ФЗ (ред. от 27.12.2018) «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» соответствующая формулировка смягчена, так как установлено, сто в случаях, если в письменных обращениях не указаны ФИО лиц, направивших обращения, или почтовые адреса, по которым должны направляться ответы, ответы на обращения не даются. Однако, рассмотрению обращения по существу или направлению его по компетенции это не препятствует.

Это дает повод некоторым авторам разработать и легализовать соответствующую норму-дефиницию для того, чтобы устранить возможные разногласия и противоречивые интерпретации.

Замечу, что по мнению Широбокова С. А. факт отсутствия сведений о заявителе не должен являться основанием для бездействия адресатов при наличии в обращениях данных о правонарушениях. Ведь второе предложение указанной нормы Закона о прокуратуре определяет, что если обращение содержит сведения о подготавливаемом, совершаемом или совершенном противоправном деянии, а также о лице, его подготавливающем, совершающем или совершившем, обращение подлежит направлению в государственный орган в соответствии с его компетенцией. Думается, согласно указанному положению направлению в правоохранительные органы подлежат анонимные сообщения об абсолютно любых правонарушениях: гражданско-правовых, трудовых, пенсионных и т. д.

На мой взгляд, неправильно ограничивать направление только в правоохранительные органы исключительно обращений, которые содержат сведения о преступлениях или административных правонарушениях, игнорируя иные нарушения прав граждан, юридических лиц, которые также должны быть направлены в соответствующие органы по компетенции.

В п. 2 ст. 21 Закона о прокуратуре установлено, что проверки исполнения законов проводятся на основании поступившей в органы прокуратуры информации о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором. В контексте перечня источников такой информации, речь идет об обращениях граждан, должностных лиц, сообщениях СМИ, а также других материалах о допущенных правонарушениях, требующих использования прокурорских полномочий. При этом в качестве повода для прокурорских проверок предписано рассматривать материалы уголовных, гражданских, арбитражных и административных дел, результаты анализа статистики, прокурорской и правоприменительной практики, а также другие материалы, содержащие достаточные данные о нарушениях закона. Можно ли в этих целях использовать анонимки? Закон о прокуратуре никакой оговорки на этот счет не содержит.

Кроме того, в силу п. 1 ст. 10 Закона о прокуратуре в органах прокуратуры в соответствии с их полномочиями разрешаются заявления, жалобы и иные обращения, содержащие сведения о нарушении законов.

Законом в этом случае предусматривается только содержание в обращении нарушения законов, которое необходимо для рассмотрения обращения по существу органами прокуратуры, вместе с тем обязательность установления авторства такого обращения не устанавливается.

Закон о прокуратуре в ч. 1 ст. 11 также не исключает возможности проведения прокурором проверки в рамках разрешения анонимного обращения по существу в случае наличия в нем сведений о факте нарушения закона.

Итак, каким образом должен поступить работник прокуратуры, столкнувшись с анонимным обращением? Полагаем, его действия могут быть различными в зависимости от содержания обращения, а именно:

– если в обращении отсутствуют «полезная» для прокурора или иных государственных (муниципальных) органов сведения, то оно не рассматривается по существу;

– если в обращении есть предложение, вызывающее интерес для прокурора или иных государственных (муниципальных) органов, то оно может быть рассмотрено по существу сотрудником прокуратуры либо направлено в соответствующие органы по принадлежности.

– если в обращении есть сведения о противоправном деянии, не связанном с нарушением закона, то его следует направить для разрешения по подведомственности;

– если в обращении есть сведения о нарушениях закона, прокурор должен действовать с учетом следующих соображений:

1) если нарушение закона в силу своей специфики не требует принятия мер прокурором, его нужно направить по подведомственности в уполномоченные на то государственные или муниципальные органы;

2) если нарушение закона в силу своей специфики требует именно прокурорского реагирования, то прокурором решается вопрос о проведении проверки в порядке ст. ст. 21 и 22 Закона о прокуратуре с возможным привлечением специалиста, а равно при необходимости с вынесением прокурором (его заместителем) требования о проведении органом контроля (надзора) внеплановой проверки в рамках ст. 22 Закона о прокуратуре.

Заметим, что в п. 3 ч. 2 ст. 10 Федерального закона от 26.12.2008 N 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» говориться, что обращения и заявления, не позволяющие установить лицо, обратившееся в орган государственного контроля (надзора), орган муниципального контроля … не могут служить основанием для проведения внеплановых проверок. Полагаем здесь налицо противоречие с формулировкой ч. 1 ст. 11 Закона о прокуратуре, согласно которой обращения, содержащие информацию о подготавливаемых, совершаемых или совершенных противоправных деяниях, а также о лицах, их подготавливающих, совершающих или совершивших, направлять в государственные органы в соответствии с их компетенцией.

Является очевидным тот факт, что вряд ли анонимным заявителем окажутся орган публичной власти и СМИ. Однако граждане и юрлица вполне могут инициировать такие обращения, желая сохранить анонимный характер из-за мнимого или реального риска своим правам и законным интересам. Но как мы видим, ч. 3 ст. 10 Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» препятствует проверке сведений, содержащихся в анонимных источниках, что приводит к бессмысленности положения, содержащегося в ч. 1 ст. 11 Закона о прокуратуре (применительно к противоправным действиям юрлиц и ИП), которые могут быть направлены для рассмотрения по существу в орган контроля.

В результате такого «избирательного» подхода нарушается принцип равного обращения. Действительно, в отношении противоправной деятельности юрлиц и ИП внеплановые проверки по анонимным обращениям прямо запрещены законом. Но применительно к иным субъектам, например, гражданам (не являющимся ИП) и организациям (не являющимся субъектами предпринимательской деятельности, напр. НКО), анонимные обращения, содержащие сведения о противоправных деяниях, подлежат проверке. Тем самым провоцируется дискриминационный подход, который, на наш взгляд, является неконституционным по своему характеру.

Вместе с тем, упразднение нормы о недопустимости проверок ЮЛ и ИП по анонимным сообщениям может привести к большому количеству необоснованных внеплановых выездных проверок органами контроля.

Все таки настоящее положение Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», является необходимостью для защиты прав ЮЛ и ИП в части необоснованных внеплановых выездных проверок, так как основанием для их проведения служат мотивированные представления должностных лиц исключительно на основании обращений, по которым возможно установить авторство.

С учетом популярности сети Интернет во всех слоях нашего общества, наиболее часто встречающиеся обращениями без авторства, являются обращения, поступившие через сеть Интернет.

Наиболее правильными в связи с этим явлются положения как раз закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», которые регламентируют проведение проверок исключительно на основании обращений, полученных через сеть Интернет с использованием единой системы идентификации и аутентификации (ЕСИА). Как правило такие обращения подаются с использованием портала «Госуслуг»

К сожалению, в ведомственных актах прокуратуры вопрос о рассмотрении анонимных обращений, в которых содержатся сведения о подготавливаемых, совершаемых и совершенных противоправных деяниях, не нашел должного отражения. Так, в абзаце четвертом п. 2.8 Инструкции № 45 дословно воспроизводится приведенная выше формулировка ч. 1 ст. 11 Закона о прокуратуре, но при этом не указывается, что делать с самим анонимным обращением, если затронутый в нем вопрос касается компетенции прокуратуры.

Следует отметить, что в прокуратуре Российской Федерации в настоящий момент возможность подачи обращения с использованием ЕСИА не реализована, что является большим недостатком.

Резюмируя все изложенное, нужно констатировать, что действующее законодательство об обращениях, в части регламентации правового режима анонимного сообщения, следует скорректировать в целях обеспечить в нашей стране должный уровень законности и правопорядка. Полагаю, российская прокуратура обладает серьезным потенциалом, чтобы повысить эффективность своей работы с обращениями за счет более профессиональных подходов к пониманию места и значимости феномена анонимного обращения в общей массе информационных потоков об имеющих место правонарушениях. Это особенно актуально для анонимных сообщений о фактах коррупции; большинство авторов таких сообщений резонно полагают необходимым скрывать свои персональные данные, так как в противостоянии с субъектами публичного управления (властными структурами) они вступают в роли «слабой стороны» и обычно воспринимают в качестве реальных угрозы мести со стороны последних.

Литература:

  1. См. об этом: Зюбанов Ю. А. Комментарий к Федеральному закону «О прокуратуре Российской Федерации» (постатейный). М.: Проспект, 2018. — 400 с. Документ офиц. не опубл. Доступ из Справ.прав.сист. «Консульт.Плюс:финансовое законодательство» (дата обращения: 21.01.2019).
  2. Стародубов Б. К. Особенности рассмотрения органами прокуратуры обращений граждан как востребованный способ защиты нарушеннных прав: правовые аспекты // В сборнике: Право и законность: вопросы теории и практики Сборник материалов VII Всероссийской студенческой научно-практической конференции. 2017. С. 243–247.
  3. Широбоков С. А. Конституционное право человека и гражданина на обращение: Учебн. пособие. Пермь: Пермский филиал Нижегородск. академ. МВД России, 2014. С. 7–8.
  4. Шейкин В. В. Неопределенность закона в части рассмотрения анонимных обращений // Законность. 2018. № 1. С. 49–51.
  5. Винокуров А. Ю. К вопросу о допустимости рассмотрения органами прокуратуры анонимных сообщений // Административное и муниципальное право. 2016. № 1. С. 92–98.

Право на обращение — это один из действенных механизмов защиты прав, свобод и законных интересов граждан.

Федеральный закон от 02.05.2006 N 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» (далее – Закон) закрепляет две формы обращения: личное и письменное. Личное обращение заключается в непосредственном присутствии гражданина на приеме в государственном или муниципальном органе или у должностного лица. Письменное обращение может заключаться в направлении адресату по почте, с нарочным, подаче в канцелярию, секретарю или непосредственно должностному лицу документально оформленных обращений.

При этом в Законе прямо указано, что при невозможности определить адресата государственные органы, органы местного самоуправления и должностные лица признают обращение анонимным и освобождаются от обязанности давать ответ на такое обращение.

Закон закрепляет специфику рассмотрения анонимных обращений, то есть сообщений, в которых не указаны фамилия или адрес гражданина, по которому может быть дан ответ.

Следует учитывать, что в отношении анонимных сообщений, содержащих информацию о правонарушениях, закон предусматривает исключение из общих правил.

Анонимные сообщения о правонарушениях не являются основанием для возбуждения уголовного или административного дела, однако подлежат обязательной проверке для установления наличия или отсутствия признаков состава правонарушения.

Таким образом, если в анонимном обращении приводится информация о подготавливаемом, совершаемом или совершенном противоправном деянии или лицах, подготавливающих, покушающихся или уже совершивших противоправное деяние, то обращение подлежит направлению правоохранительным органам для проверки.

Возврат к списку

С другой стороны, а вдруг в письме без подписи сообщается достоверная информация? Поэтому сложилась с годами стандартная практика. В органах власти на такие заявления реагировали вяло: когда примут меры, когда нет. Во всяком случае в правоохранительных органах и спецслужбах анонимки никогда в корзину не выбрасывали. Сообщения о факте преступления обязательно проверяли.

На минувшей неделе президент РФ подписал, а «Российская газета» опубликовала закон, изменяющий порядок рассмотрения анонимных и повторных обращений граждан в органы власти. Не секрет, что смена строя не изменила ситуации с анонимными посланиями. Они лишь немного видоизменились.

Как говорят специалисты, в эпистолярном жанре с подписью «доброжелатель» исчезли сигналы о неверных женах, наличии любовниц и несдержанность в быту и прочих вещах, которые рассматривали комсомольские и партийные ячейки на местах. Но сигналы с мест без подписи — остались.

Новый закон — это поправки, которые внесены в Федеральный закон «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Что дали поправки? Желающим отправить послание без координат легче от нового закона не будет. Новые поправки позволят признавать анонимными обращения, в которых не указаны адрес отправителя или его фамилия.

Теперь в законе прописано право принятия решения чиновниками о том, стоит ли в очередной раз вступать с автором многочисленных обращений в переписку или нет

По прежним стандартам ситуация была проще — ответ должен был направляться заявителю даже в том случае, если указана лишь фамилия обратившегося, но не было его адреса. Или наоборот — был указан адрес, но не было фамилии.

Истины ради надо сказать, что, хотя такие нормы в прежнем законе и были прописаны, но грамотные клерки понимали — в обоих случаях доставление ответа адресату было невозможно. Причина одна — отсутствие необходимых данных об авторе послания.

Кстати, в новом законе нашлось место не только анонимам, но и тем, кто годами пишет жалобы по одним и тем же адресам в надежде рано или поздно взять чиновников измором. Истины ради надо сказать, что подобное выматывание иногда давало неплохой результат. Уставший от бесконечных жалоб чиновник понимал, что дешевле отреагировать, чем годами отписываться. То есть иногда постоянные письма по одному адресу давали результат. Чаще — нет.

Теперь в законе прописано право принятия решения чиновниками о том, стоит ли в очередной раз вступать с человеком в переписку или нет. Если решит, что — нет, то столоначальник прекращает переписку с гражданином, о чем ему обязательно сообщает.

Такая жесткая мера возможна лишь в том случае, если в обращении человека содержится вопрос, на который письменные ответы уже давались, причем не один и не два раза. И если заявителю по этому поводу отвечали неоднократно и при этом в обращении не приводятся никакие новые доводы или вновь появившиеся обстоятельства.

Это правило действует при неком условии — если и последнее обращение, и ранее направляемые от человека жалобы передавались в один и тот же орган местного самоуправления или одному и тому же должностному лицу.

Кстати

Анонимность была прописана в законе лишь для судов. Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает необходимость принятия мер безопасности для потерпевшего, свидетеля, других участников уголовного судопроизводства. То же правило распространяется на их родственников или близких . Если есть основания полагать, что им угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества, то все данные о человеке засекретят.

Решение суда о раскрытии подлинных данных принимается в совещательной комнате и оформляется в виде постановления (определения), в котором должна быть мотивирована необходимость принятия данного решения.

Надо сказать, что в судебной практике такие меры применяются все чаще.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *