Аудио и видеозаписи

Не так давно Президент России Владимир Путин подписал закон о поправках в КоАП РФ, которые сняли неопределенность в вопросе об использовании материалов фото- и киносъемки, звуко- и видеозаписи, а также сведений, размещенных на иных носителях информации, в качестве доказательств по делам об административных правонарушениях (Федеральный закон от 26 апреля 2016 г. № 114-ФЗ). Так, теперь фактические данные, зафиксированные указанными способами, признаются документами и выступают в качестве доказательств по административным делам (п. 2 ст. 26.7 КоАП РФ). По задумке авторов закона эти изменения должны решить проблему, когда судьи определяли по своему усмотрению приобщать ли к делам записи видеорегистраторов и иные подобные свидетельства или нет. Правда, пока поправки коснулись только административного судопроизводства – в АПК РФ, ГПК РФ и УПК РФ действуют правила, согласно которым решающий голос в вопросе об использовании для вынесения решения по делу сведений, закрепленных при помощи различных технических средств, остается за правоохранительными органами и судом (ст. 64, ст. 89 АПК РФ, абз. 2 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, ч. 2 ст. 84 УПК РФ). Отметим, что в Госдуме в настоящее время обсуждаются аналогичные инициативы1, согласно которым суды могут обязать рассматривать материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи в качестве доказательств в судебном процессе.

На первый взгляд может показаться, что бесспорное отнесение законом видеозаписи к источникам, содержащим сведения по делу, позволит участникам судебного процесса, опираясь на сделанную запись, безусловно отстоять свою позицию. Однако такой подход не вполне справедлив. Проблема доказывания тех или иных фактов в суде напрямую связана с допустимостью используемых при этом доказательств. К примеру, ст. 60 ГПК РФ устанавливает запрет на использование доказательств, полученных с нарушением действующего законодательства – такие доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, ч. 2 ст. 55 ГПК РФ). Аналогичные правила содержатся и в АПК РФ, и в УПК РФ, а также в КоАП РФ и КАС РФ (ст. 68 АПК РФ, ст. 75 УПК РФ, ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ, ч .1 ст. 61 КАС РФ). Таким образом, произвести видеозапись того или иного события и отнести отснятый материал в суд – это только полдела. Самым главным условием легализации видеоматериала, то есть придания ему доказательственной силы, является соблюдение требований законов во время осуществления записи. Рассмотрим в каких рамках должен действовать гражданин, собирая видеодоказательства.

Все средства хороши?

Конституция РФ гарантирует гражданам России право «искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом», а также право на судебную защиту прав и свобод (ч. 4 ст. 29, ст. 46 Конституции РФ). При этом под информацией понимаются сведения (сообщения) независимо от формы их представления (п. 1 ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – Закон № 149-ФЗ). Кроме того, согласно п. 2 ст. 45 Конституции РФ, граждане вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Одновременно гражданское законодательство допускает самозащиту гражданских прав (абз. 8 ст. 12 ГК РФ). В то же время право на самостоятельную защиту прав не абсолютно. «Способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения», – говорит закон (абз. 2 ст. 14 ГК РФ). Между тем, ГК РФ не ограничивает круг возможных действий гражданина, при помощи которых он может защитить принадлежащие ему права. Так, в качестве одной из форм самозащиты может выступать и видеосъемка, как способ доказывания факта нарушения права. При этом значение будет иметь лишь отсутствие несоразмерного вреда, причиненного нарушителю съемкой, и наличие оснований для применения данного способа защиты прав – нарушение принадлежащего гражданину права (постановление Суда по интеллектуальным правам от 25 сентября 2014 г. № С01-942/2014 по делу № А41-37813/2013).

МНЕНИЕ

Всеволод Аргунов, доцент кафедры гражданского процесса МГУ имени М.В. Ломоносова, адвокат Московской областной коллегии адвокатов (Филиал № 91 МОКА), к. ю. н.:

«Режим видеозаписи как средства доказывания различен в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессах. От этого напрямую зависит порядок их представления, исследования, оценки, хранения и возврата сторонам. В целом различия заключаются в разном подходе к природе видеодоказательств. К примеру, в ст. 89 АПК РФ они обозначены как «иные документы и материалы», в ст. 84 УПК РФ – как «материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи», что юристами трактуется как их отнесение к письменным или вещественным доказательствам. Однако наиболее ценный и перспективный подход, на мой взгляд, реализован в ГПК РФ и КАС РФ, где аудио- и видеозаписи имеют собственный правовой регламент. Такой подход позволил создать достаточно прозрачный и понятный механизм вовлечения таких записей в процесс в качестве доказательств. УПК РФ, КоАП РФ, АПК РФ в этом смысле следует признать «отстающими», так как, по сути, самостоятельного регламента этого вида доказательств они не содержат».

Как правило основную сложность при самозащите права путем создания доказательств вызывают случаи, когда объектом съемки выступает человек. Практика легализации таких материалов крайне противоречива. В первую очередь это связано с тем, что Конституция РФ защищает право на неприкосновенность частной жизни и не допускает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни граждан без его согласия (ч. 1 ст. 23, ч. 1 ст. 24 Конституции РФ). В частности, за нарушение неприкосновенности частной жизни предусмотрено наказание вплоть до двух лет лишения свободы (ч. 1 ст. 137 УК РФ). Кроме того, бытует мнение, что любая съемка человека является незаконной, если на это не было получено от него согласия. Так, согласно ГК РФ, изображение гражданина – это особо охраняемое и принадлежащее гражданину от рождения нематериальное благо (п. 2 ст. 150 ГК РФ). Право на охрану изображения гражданина закреплено в ст. 152.1 ГК РФ, в силу которой обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются только с согласия этого гражданина. В то же время, такое согласие не требуется в случаях, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах – например, в ходе просмотра видеозаписи судьей, либо изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения (подп. 1-2 п. 1 ст. 152.1 ГК РФ, п. 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Таким образом очевидно, что запись, сделанная при помощи камеры видеонаблюдения, установленной, например, в магазине, или автомобильного видеорегистратора, не нарушает прав граждан и скорее всего будет принята судом в качестве доказательства (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25 апреля 2016 г. № 08АП-1065/16, апелляционное постановление Псковского областного суда от 30 марта 2016 г. по делу № 22-174/2016).

Другое дело – материалы, полученные в результате скрытой съемки, не говоря уже о видеодоказательствах, полученных в приватной обстановке, например, в жилище. Судебная практика легализации таких видеоматериалов неоднозначна. Так, суды отмечают, что доказательства, полученные в результате видеосъемки скрытой камерой незаконны, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 7 августа 2013 г. по делу № 33-2948/2013). Вместе с тем, нередко суды признают право на ведение скрытой съемки, как соразмерного и допустимого способа самозащиты, который отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств, однако при условии, что при этом не была нарушена личная или семейная тайна (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 августа 2013 г. № 15АП-11730/13 по делу № А32-12818/2013, апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 10 июля 2012 г. по делу № 33-8799/2012, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Коми от 16 января 2012 г. по делу № 33-142/2012,). Кроме того не следует забывать, что не только факт скрытой съемки может свидетельствовать о нарушении закона, но и технические средства видеозаписи сами по себе могут быть незаконными. Более того, УК РФ предусматривает уголовную ответственность за приобретение, изготовление и продажу специальных технических средств, предназначенных для получения негласной информации (ст. 138.1 УК РФ). Например, состав преступления может образовать камуфлирование видеокамеры под пожарный датчик, зажигалку часы и т. д.

Слово за экспертом

Не менее важной для суда характеристикой видеозаписи, помимо допустимости, является ее достоверность. Как рассказал порталу ГАРАНТ.РУ эксперт-криминалист Центра по проведению судебных экспертиз и исследований АНО «Судебный эксперт» Георгий Черепенько, в случае, если у судьи возникли сомнения в том, что видеозапись не подвергалась монтажу и является подлинной, ее достоверность может быть подтверждена, например, заключением эксперта, полученным в результате исследования видеосвидетельства. Так, круг проблем, решаемых видеотехнической экспертизой, достаточно широк и включает в себя вопросы, связанные как с обстоятельствами, зафиксированными на исследуемой видеозаписи, так и с техническими особенностями самой видеозаписи, способом ее получения и т. д. Инициатор проведения такого исследования может вынести на разрешение эксперта любой вопрос, связанный с данной видеозаписью и имеющий значение для рассматриваемого судом дела. Кроме того специалист, пользуясь правом экспертной инициативы, может переформулировать его наиболее подходящим образом. Сама процедура исследования, добавляет эксперт, обычно не занимает много времени – как правило эксперту требуется на ее проведение от трех дней до двух недель. При этом, уточняет Георгий Черепенько, стоимость видеотехнической экспертизы записи длительностью до 10 минут составляет обычно около 15 тыс. руб.

СОВЕТ

Если обстоятельства не позволяют оперативно передать видеозапись для проведения экспертизы, или непосредственно в суд, носитель с записью можно поместить на хранение в банковскую ячейку, впоследствии доступ к которой будет получен в соответствии с постановлением суда. Дата и время помещения записи на хранение будут зафиксированы сотрудниками банка.

Между тем, вердикт специалиста зависит от множества факторов. По словам Георгия Черепенько, основными обстоятельствами, влияющими на выводы эксперта, которые впоследствии могут стать основой для признания видеоматериала судом подлинным, принято считать достаточность в представленных на экспертизу материалах. То есть продолжительность видеозаписи и ее качество и иные технические особенности должны позволить произвести исследование. Для максимального снижения вероятности неопределенного вывода, а также для того, чтобы заключение эксперта имело наиболее весомое обоснование рекомендуется представить всю имеющуюся по исследуемой видеозаписи информацию и проинформировать его об обстоятельствах дела. В некоторых случаях может потребоваться представить для исследования само устройство, на которое производилась видеозапись. Если же выполнить это требование невозможно, рекомендуется сообщить все имеющиеся сведения о его технических характеристиках. Кроме того, наличие необходимой технической базы также влияет на мнение специалиста. «При проведении таких исследований нередко требуется привлечение специалистов не связанных с криминалистикой: сотрудников киностудий, звуко- видеорежиссеров и т. д.», – добавляет эксперт-криминалист.

МНЕНИЕ

Георгий Черепенько, эксперт-криминалист Центра по проведению судебных экспертиз и исследований АНО «Судебный эксперт»:

«Нередко выводы эксперта об отсутствии признаков монтажа в исследуемых видеозаписях носят вероятностный характер. То есть эксперт не в состоянии однозначно ответить на вопрос о подлинности представленных ему на исследование видеоматериалов. Обычно это объясняется техническими особенностями исследования видеоматериалов, а также большим количеством способов и методов их фальсификации. В таких случаях эксперт не в состоянии ответить на поставленный вопрос и вынужден признать влияние на результаты исследования «неизвестного науке фактора.

Если эксперт все же затруднился дать однозначный ответ, можно ходатайствовать перед судом о назначении дополнительной экспертизы. Необходимость проведения именно дополнительной экспертизы продиктована тем, что, согласно требованиям закона повторная экспертиза проводится по тем же материалам, что и первичная, а этого недостаточно для более глубокого исследования (ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, п. 2 ст. 87 АПК РФ, ч. 2 ст. 207 УПК РФ, ч. 2 ст. 83 КАС РФ). При проведении дополнительной экспертизы можно представить иные материалы в дополнение к имеющимся. Например, можно представить эксперту техническое устройство, на которое была произведена (или предположительно на которое была произведена) исследуемая видеозапись. Нередко наличие устройства записи становится важным обстоятельством для однозначного вывода эксперта».

Для повышения вероятности признания судом записи подлинной, важно, чтобы она попала в руки специалиста как можно раньше, то есть период времени, в течение которого видеозапись находится у заинтересованного лица, был как можно более коротким. Как пояснил Георгий Черепенько, это требование объясняется современными возможностями злоумышленников выполнить высококачественный монтаж. «Технически невозможно в течение одного или двух дней качественно смонтировать 20-минутную видеозапись с частотой кадра в 25 кадров в секунду, однако это становится возможным за больший отрезок времени, например за месяц», – объясняет эксперт. Так, самым распространенным видом модификации видеозаписей является «вырезание» отдельных фрагментов видеоматериала или изменении последовательности аудио- и видеоряда. Между тем, некоторые современные средства видеофиксации позволяют встроить в метаданные видеозаписи электронную подпись, и это существенно повышает вероятность легализации самой видеозаписи судом, добавляет эксперт.

МНЕНИЕ

Анастасия Рагулина, директор Юридической группы «Яковлев и Партнеры», доцент МГЮУ имени О.Е. Кутафина, к. ю. н.:

«Чаще всего суд отклоняет видеодоказательства из-за плохого качества видеозаписи, поскольку невозможно установить лица и предметы, изображенные на них. Если суд отклонил видеозапись, следует привлечь эксперта к ее исследованию. По результатам экспертизы специалист сделает заключение, которое суд уже не сможет игнорировать. Однако не стоит думать, что привлечение эксперта – это панацея. Здесь все зависит от квалификации эксперта и учреждения, на базе которого проводится экспертиза. Например, в одном достаточно резонансном деле видеозапись, которая была цветной, экспертом признана черно-белой. Результатом этого стало признание судом видеозаписи «недопустимым доказательством», и, по мнению специалистов, невиновный человек был осужден».

С готовой записью в суд

Регламент представления видеозаписи в качестве доказательства по делу довольно четко прописан в ГПК РФ и КАС РФ (ст. 77 ГПК РФ, ч. 1 ст. 76 КАС РФ). Так, представляющая видеодоказательство сторона должна указать точные дату и время съемки, перечислить лиц, ответственных за ее проведение, условия съемки – наименование оборудования, при помощи которого произведена съемка, носителя данных, указать режим съемки, настройки оборудования. К примеру, для того, чтобы видеозапись автомобильного регистратора наверняка получила доказательственное значение по гражданскому делу о возмещении вреда, причиненного в результате ДТП, Всеволод Аргунов рекомендует представить ее на определенном материальном носителе, указав его конкретную марку и серийный номер (если имеется). Кроме того, юрист рекомендует сообщить суду следующие сведения: марку видеорегистратора, режим его работы (дневной, ночной, настройки цветопередачи, если использовались, режим записи – количество кадров в секунду); сведения о лице, производившем съемку; место установки регистратора в машине, время съемки, погодные условия съемки (ясно, дождь, снег и т. д.); обстоятельства, зафиксированные на записи, и имеющие значение для рассмотрения дела (например, номера транспортных средств, дорожную разметку, действия участников ДТП и т. д.). Также важно доказать факт соблюдения лицом, ответственным за съемку, прав иных лиц, попавших в поле зрения камеры – как правило, выполнить этот пункт сложнее всего, отмечает юрист. Только при наличии этих сведений суд сможет принять предъявленное видеодоказательство и объективно вынести решение по делу.

***

Доступность фото- и видеотехники для обычных граждан в последние годы возросла скачкообразно – сейчас довольно сложно найти человека, который не владел бы тем или иным записывающим устройством. Если еще в прошлом десятилетии случаи использования видеодоказательств в суде были единичными, то теперь ситуация в корне переменилась. Так, сейчас редкое дело о нарушении ПДД рассматривается без исследования видеозаписи, сделанной как сотрудником ГИБДД или стационарной камерой видеонаблюдения, так и самим нарушителем, либо другими участниками дорожного движения. Это же относится и к гражданским делам о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП.

В то же время ряд экспертов отмечает невысокую приспособленность процессуального законодательства для эффективного использования видеозаписей как судебных доказательств, в частности, по уголовным делам и делам об административных правонарушениях. В этом они видят, помимо прочего, и поле для злоупотреблений. Так, по мнению Всеволода Аргунова последние поправки в КоАП РФ по сути не вносят ничего нового в правовой режим видеозаписей по делам об административных правонарушениях. «Отсутствие в КоАП РФ специального регламента собирания, предъявления и оценки видеозаписей, как и в уголовном процессе, отдает вопросы их процессуального вовлечения и использования в суде полностью на усмотрение конкретного судьи, что нельзя признать оптимальным. Поэтому оба эти кодекса требуют серьезной доработки по модели ГПК РФ и КАС РФ, где в отношении таких доказательств закреплен хотя бы минимальный набор объективных требований, которые понятны и необходимы не только участникам процесса но и суду», – полагает эксперт.

Тем не менее, анализ законодательства и судебной практики говорит, что видеозапись все же является достаточно эффективной формой самозащиты прав и при правильном закреплении видеодоказательств, они признаются судом допустимыми, относимыми и достоверными.

В жизни достаточно часто возникают ситуации, когда отношения граждан не урегулированы формально, путем подписания документов, проясняющих суть этих отношений. К примеру, «дружеский» займ без составления расписки.
В указанных случаях пострадавшему могла бы помочь аудиозапись разговора с оппонентом. Причем, граждане используют диктофон (как правильно, программное обеспечение на сотовом телефоне) очень активно и «пишут» все, что нужно и не нужно. Бытует убеждение, что, если есть запись «порочащего» разговора – значит победа в суде в кармане. Аудиозапись гражданам представляется «царицей доказательств», не меньше! Однако, в судебной практике аудиозапись оценивают совсем не так, как представляется тем, кто ее сделал.
ГПК РФ весьма лаконичен в том, что касается такого вида доказательства, как аудиозапись – от лица, которое представляет запись на «носителе» (электронном или ином) требуется указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись (ст.77 ГПК РФ). Постановлений Пленума ВС РФ относительно этого вида доказательства нет.
На первый взгляд, все просто – записать на флеш-карту (CD-диск), дать пояснения, когда, кем и при каких обстоятельствах сделана запись, обеспечить суд технической возможностью прослушать/посмотреть запись (взять с собой в заседание ноутбук).
Однако, существует ряд нюансов, весьма затрудняющих использование такого вида доказательств.
1. Требование пояснить «когда, кем и при каких обстоятельствах сделана запись» указано в ст.77 ГПК РФ не случайно: оно призвано проверить допустимость такого средства доказывания. Если запись была сделана с помощью скрытой камеры в жилом помещении, где проживает ответчик, или с помощью микрофона, тайно размещенного в помещении, занимаемом ответчиком, то такую запись суд даже не приобщит к материалам дела, сославшись на нарушение ст.23,24 Конституции РФ.

По общему правилу, можно записывать свой собственный разговор, по телефону, либо при личной встрече, участником которой являлось лицо, сделавшее запись. Причем, разговор этот должен касаться именно договорных отношений сторон, а не «частной жизни» отдельного лица. Например – беседа заимодавца и заемщика о возврате долга. Если в суд представляется аудиозапись, требуется приобщить «расшифровку» (полный перенос содержания беседы на бумагу) разговора на ней, которую можно изготовить самостоятельно. Заверять расшифровку не требуется (ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВС РФ от 14 апреля 2015 г. N 33-КГ15-6).

А нужно ли уведомлять другую сторону о том, что производится запись? Странный вопрос, ведь если это сделать оппонент никогда не скажет того, что он мог бы сказать, и ради чего собственно запись и производится.
Мнения судов разделились, согласно первой точке зрения, уведомлять о ведении записи нужно (ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД, ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 9 июля 2014 г. N 33-3454/2014; САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД, АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 23 января 2014 г. N 33-69/2014), иначе запись будет признана недопустимым доказательством. В других случаях, суды посчитали, что уведомлять о ведении записи не требуется (Определение Верховного суда РФ от 06 декабря 2016 по делу №35-КГ16-18, СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 6 сентября 2017 г. по делу N 33-15050/2017).
Разумеется, вторая точка зрения представляется более прогрессивной (тем более, что она поддержана ВС РФ) – необходимость «писать» человека возникает только тогда, когда иным путем доказательства получить нельзя, ввиду уклонения оппонента от их предоставления. Но возможно, что разница в оценке связана лишь с тем, что в случаях, рассмотренных в Ленинградской области ответчик не признавал запись, а при рассмотрении дел Верховным судом и в Свердловской области ответчик признавал факт разговора, но просил исключить запись из числа доказательств, так как не был уведомлен о том, что запись производится.

Кстати, при рассмотрении одного из судебных дел, суд отказал в приобщении аудиозаписи на том основании, что из ее содержания нельзя установить время, место и обстоятельства при которых она производилась! (САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 28 января 2016 г. N 33-1490/2016). Может быть судья хотел сказать не то, что сказал, но по странному совпадению, и в этом случае аудиозапись оспаривалась вторым участником спора.

2. Требование представить в суд оригинал записи (для заверения)!
Логично просто скопировать запись с телефона/диктофона на компьютер и перенести на диск (CD или флеш-карту).
Однако, проблема в том, что в дело будет представлен не оригинал записи, а ее копия. Что может повлечь следующий вывод суда: «в материалах дела имеется фонограмма, полученная не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписанная с иного носителя (телефона и/или диктофона), то есть фонограмма-копия, верность которой (полнота соответствия оригиналу) не может быть надлежаще процессуально проверена и удостоверена». (СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 26 октября 2017 г. по делу N 33-18491/2017). Или вот так: «подлинная запись с видеорегистратора ответчиком и его представителем в суд апелляционной инстанции не представлена (запись была представлена на ДВД-диске – А.П.)», что также повлекло признание записи ДТП недопустимым доказательством (САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 18 февраля 2016 г. N 33-2963/2016).
Ну что же, правила о предоставлении доказательств в дело никто не отменял и приобщать их нужно в оригинале, или надлежащим образом заверенной копии. Интересно, как в такой ситуации поступить – принести на флешке и на телефоне и дать суду прослушать, чтобы «заверить копию»?! Или приобщить в дело сам носитель оригинальной записи – телефон?!
Мой знакомый юрист специально для таких целей приобрел диктофон, «пишущий» сразу на съемный носитель. Но далеко не все будут приобретать подобную технику.
3. Фоноскопическая экспертиза.
Примечательно, что в просмотренной мной судебной практики до фоноскопической экспертизы не дошли ни разу – суд отказывал в ее проведении, начиная придираться к допустимости произведенной записи.
Интересен вопрос о том, кто инициирует и авансирует проведение этой экспертизы. При фальсификации письменных доказательств все понятно – есть предположительно подделанная подпись от имени такого-то, если такой-то оспаривает ее подлинность – то он просит суд назначить и оплачивает экспертизу.
По аудиозаписи все не так просто – ведь из ее содержания установить действующих лиц, как правило нельзя. И если другая сторона оспаривает запись, то и оснований возлагать на нее обязанность оплачивать экспертизу, нет. Предположу, что суд в этой ситуации возложит обязанность по авансированию экспертизы на лицо, представившее «неудобное» доказательство, мотивируя это тем, что «непонятно кто на записи, другая сторона оспаривает, экспертиза стоит десятки тысяч рублей, представьте оригинал записи (любимый Айфон), а лучше вообще откажитесь от экспертизы».
Стоит отметить, что и записи как правило предоставляются довольно некачественные, с обилием посторонних шумов, что значительно затрудняет идентификацию участников разговора – слова то разобрать возможно не всегда!

ВЫВОДЫ:
Аудиозапись рассматривается в гражданском процессе, как «недодоказательство», неудобное и нелюбимое судами. Если оппонент признает запись – вопросов нет. Если не признает – претензии к допустимости доказательства сразу появляются в огромном количестве, причем как предусмотренные, так и не предусмотренные законом. Суд сделает все, чтобы отвергнуть запись, и не проводить по делу экспертизу.

Стороне, предполагающей, что ее «записали» и будут эту запись использовать, достаточно не признавать факт встречи и не опознавать свой голос на записи – тогда суд отвергнет это доказательство на 99% (причем без всякой экспертизы). В суд можно направить представителя, поскольку не всякий, услышав себя на диктофонной записи, сможет уверенно заявить суду, что «это не я».

Стороне, планирующей представить аудиозапись, следует позаботиться о ее идентификации и качестве:

  • если планируется личная встреча – приобрести диктофон с микрофоном (который можно незаметно разместить на одежде), пишущий на съемный носитель. Это значительно повысит качество записи, снимет вопросы с предоставлением ее оригинала в суд. Местом встречи желательно определить такое, где снижен общий шумовой фон — парк, малопосещаемый в дневное время ресторан и так далее. Качество записи и низкий уровень фонового шума очень важно — судья будет слушать запись в любом случае. А вот решать — приобщать к делу или нет, и какую оценку давать доказательству, судья будет на основании в том числе качества записи — если четко слышны два голоса это одно, а если встреча была в управлении Росреестра и в общем гаме голосов разговор сторон практически не разобрать — совсем другое.
  • перед началом встречи проговорить под запись время, место и участвующих лиц.
  • предупреждать о ведении записи своего оппонента не нужно (о чем есть определение ВС РФ, ссылка выше).
  • имея на руках запись, но до обращения в суд, обратиться с заявлением в правоохранительные органы — пусть проверят, нет ли в действиях оппонента состава преступления. Как правило, состава там нет (или его не найдут), но оппонента должны опросить и есть шанс, что он признается в (к примеру) получении средств (а наличии записи разговора в этом омжет помочь). Так можно получить уже письменное доказательство — объяснения лица+постановление об отазе в возбуждении УД, которые можно использовать в суде.
  • представить запись в суд не заблаговременно, а неожиданно (желательно, чтобы в заседании присутствовал сам оппонент) – это повысит шансы на признание оппонентом как факта встречи, так и себя, как участвующего в ней лица.
  • в заседание суда представить расшифровку записи (хотя такое требование в законе прямо не поименовано, на практике оно применяется повсеместно). Расшифровка не требует заверения (ВС уже высказался на эту тему), но, если есть желание заверить ее в экспертной организации — лишним это не будет. Можно также сразу с заявлением ходатайства о прослушивании и приобщении записи представить заключение об отсутствии монтажа и даже идентификации голоса заявителя на записи — все указанные меры повысят убедительность доказательства в глаза суда, который, напомню, аудиозапись в таковом качестве воспринимать как правило не хочет.

В настоящее время видеозапись находит широкое применение в судебно-следственной деятельности. Уголовно-процессуальное законодательство предусматривает возможность использования киносъемки и видеозаписи при производстве различных следственных действий (ч. 2 ст. 166 УПК). Полученные таким образом материалы представляют собой приложения к протоколам соответствующих действий. Материалы видеозаписи, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном ст. 86 УПК, являются документами и используются в качестве доказательств в силу ст. 84 УПК.

Видеозапись используется в тех случаях, когда необходимо зафиксировать определенные факты, запечатлеть динамичную картину события, взаимосвязь тех или иных предметов и следов, сложную обстановку места происшествия. Видеосъемка может применяться для запечатления какого-либо следственного действия полностью или отдельных его элементов.

Криминалистическая видеозапись — это система научных положений, технических средств, методов и приемов, используемых при изготовлении, демонстрации и хранении видеофильмов с целью предупреждения, выявления раскрытия, расследования преступлений и разрешения уголовных дел в суде. Трубицина Р.Ю. Криминалистическая видеозапись: Учебное пособие (курс лекций) / под ред. Трубицина Р.Ю. — М.: изд-во «Щит и меч», 2004. С. 20.

Понятием криминалистическая видеозапись охватывается видеоаппаратура, но и приемы и методы ее применения, а также демонстрационные устройства. Эти средства применяются, во — первых, для фиксации условий, хода, участников и результатов различных действий и мероприятий; во — вторых, в целях исследования обнаруженных и зафиксированных объектов (предметов, процессов и т.д.).

Видеозапись при расследовании преступлений имеет следующие достоинства: 1) позволяет одновременно синхронно фиксировать звук и изображение на магнитной ленте и визуально контролировать качество записи; 2) может содержать информацию о динамичности события, о фазах развития того или иного действия либо явления; 3) не требует лабораторной обработки отснятого материала; 4) дает возможность многократно использовать видеоленту для записи.

Судебная кинематография и видеозапись представляют собой систему видов, методов и приемов съемки, применяемых при проведении следственных и судебных действий, оперативно-розыскных мероприятий и экспертиз с целью расследования преступлений и предоставления суду наглядного доказательственного материала.

Применение видеозаписи должно обеспечить наиболее точное и полное запечатление фактов, имеющих доказательственное значение. Видеосъемка не подменяет фотографию, а дополняет ее, позволяет фиксировать объекты не только в статике, но и в динамике.

Видеосъемка при производстве тех или иных следственных действий предполагает использование соответствующих видов, методов и приемов съемки. Так, разновидностями видеосъемки являются ориентирующая, обзорная, узловая и детальная съемка. Видеозапись рекомендуется проводить в той же последовательности, в какой осуществляется следственное действие. Определение последовательности съемки — необходимая предпосылка получения цельного представления о запечатленном событии в следственном действии. Использование традиционных видов съемки на месте происшествия (ориентирующей, обзорной, узловой и детальной) в процессе видеозаписи приобретает специфическую окраску. В частности, при ориентирующей видеосъемке центральный объект путем плавного перехода от дальнего плана может быть выделен крупным планом. В этой связи ориентирующая композиция становится более информативной. При обзорной съемке можно зафиксировать общую обстановку и ее отдельные элементы в пространственной ориентации и существующей последовательности.

Особенности видеосъемки обычно связывают с видом следственного действия, в ходе которого она используется. В следственной практике наиболее часто видеосъемка применяется: а) в процессе проверки показаний на месте; б) при производстве следственного эксперимента; в) при предъявлении для опознания; г) в ходе осмотра места происшествия; д) при осмотре трупа; е) при допросе и очной ставке.Видеозапись является наиболее эффективной в определенных случаях. Так, видеосъемка целесообразна при осмотрах мест происшествий по делам о поджогах и пожарах, о нарушениях правил безопасности труда, о крушениях поездов, об авиакатастрофах, о сложных дорожно-транспортных происшествиях и др.

Одной из предпосылок доброкачественности отснятого фильма является правильный выбор методов и приемов видеосъемки. В качестве методов видеосъемки могут быть успешно использованы методы запечатлевающей фотографии. Однако видеосъемка предполагает более широкий спектр применяемых методов.

Видеозапись с панорамированием применяют в тех случаях, когда необходимо показать обширные пространства перед объективом, и при съемке в малых помещениях. Данный метод довольно часто используется при ориентирующей съемке. Панорамирование — съемка камерой, находящейся в движении, — может быть статическим (когда панорамирование осуществляется плавным поворотом камеры вокруг горизонтальной или вертикальной оси) и динамическим (панорамирование осуществляется камерой, перемещающейся в пространстве).

Снимать панорамным методом лучше всего, применяя штатив с панорамной головкой. Панорамы должны начинаться и заканчиваться со статичных кадров, иначе они плохо согласуются с соседними эпизодами фильма. Внутри панорам следует делать остановки для выделения главных объектов. Для этого следует применить наезд (приближение камеры к объекту), т. е. плавный переход от общего плана к среднему и крупному. Отъезд — прием, обратный наезду (удаление от объекта), — чаще всего используется для поддержания ориентации в обстановке производства следственного действия после серии эпизодов, снятых крупным и детальным планами, или для ввода в кадр других его участников после показа основного субъекта съемки.

Приемы видеосъемки могут включать: съемку несколькими видеокамерами, съемку приемами обхода, съемку различными планами. Названные приемы избираются в зависимости от особенностей объекта, который необходимо зафиксировать, динамичности процессов и состояний, задач запечатления. В частности, многокамерная съемка наиболее целесообразна при фиксации неповторимых явлений и действий (например, при осмотре места пожара). Такая съемка осуществляется одновременно с разных точек. Достаточно эффективным приемом видеосъемки является круговой обход (перемещение камеры вокруг объекта), когда есть возможность обойти со всех сторон место происшествия. Обходя по кругу объект съемки, останавливаются в определенных точках, через соответствующие промежутки времени с этих точек снова производят съемку.

Для использования в следственной практике достаточно удобны портативные любительские видеокамеры. Они просты в обращении, обеспечивают цветную видеозапись высокого качества с синхронной записью звука, позволяют использовать приемы наезд/отъезд, функцию крупного плана. Многие любительские видеокамеры снабжены возможностями записи с ручной регулировкой фокуса, записи быстродвижущихся объектов (режим спорта), записи темных сцен с большой яркостью (режим низкой освещенности), записи сцен с задней подсветкой (режим задней подсветки), резкого выделения снимаемого объекта из окружающего фона (режим портрета) и др. Все видеокамеры работают как в режиме автономного питания (от аккумуляторов), так и от сети переменного тока. Воспроизведение видеозаписи на экране телевизора осуществляется при помощи специальной кассеты-адаптера, в которую вставляется кассета с видеозаписью, или путем подключения видеокамеры к телевизору.

Субъектом видеосъемки не обязательно должен быть следователь, производящий расследование. Видеозапись может осуществляться специалистом или прокурором-криминалистом, на которых возложена обязанность оказывать следователю помощь в применении научно-технических средств. Для этих же целей может быть приглашен специалист-телеоператор

ГПК впервые закрепил возможность использования в гражданском процессе такого вида доказательств, как аудио- и видеозапись, которые и ранее представлялись лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, однако рассматривались судами как вещественные доказательства. Между тем аудио- и видеозапись имеют существенные отличия от вещественных доказательств, поскольку в аудио- и видеозаписях доказательственная информация, т.е. информация об обстоятельствах реальной действительности, извлекается не из в внешних признаков, свойств материального носителя, на который произведена запись, а из содержания самой аудио- или видеозаписи, что некоторым образом делает похожим аудио- и видеозапись на письменные доказательства, в которых информация о фактах также записана посредством определенных знаков на материальном носителе. Однако от письменных доказательств аудио- и видеозапись отличается тем, что в ней информация о фактах воспроизведена на материальном носителе посредством звуковых сигналов или сочетания видеоизображения и звуковых сигналов, а не посредством знаков, символов. Подобные особенности аудио- и видеозаписи порождают определенные правила представления этого вида доказательств, его исследования и оценки, отличные от правил представления, исследования и оценки как вещественных, так и письменных доказательств.

Закон не содержит легального определения аудио- и видеозаписи. Однако такое определение можно дать исходя из общего понятия доказательства, зафиксированного в ч. 1 ст. 55 ГПК.

Аудиозапись – это полученные в предусмотренном законом порядке сведения об имеющих значение для дела обстоятельствах, зафиксированные с помощью звуковых сигналов посредством технических средств на определенном материальном носителе (пленка, диски, устройства флеш-памяти и т.д.).

Видеозапись – это полученные в предусмотренном законом порядке сведения об имеющих значение для дела обстоятельствах, зафиксированные с помощью видео- и звуковых сигналов одновременно посредством технических средств на определенном материальном носителе (пленка, диски, флеш-память и т.д.).

Е. И. Галяшина и В. Н. Галяшин выделяют следующие виды аудиозаписи в зависимости от материального носителя, на котором зафиксированы звуковые сигналы, содержащие сведения о фактах:

  • 1) аналоговые фонограммы, записанные:
    • а) на стандартных компакт-кассетах, микрокассетах, на звуковой дорожке видеокассет;
    • б) на микрокассетах автоответчиков;
  • 2) цифровые фонограммы:
    • а) содержащиеся в памяти цифровых диктофонов (магнитофонов, видеомагнитофонов), мобильных (сотовых) телефонов;
    • б) звуковые файлы, записанные на съемных устройствах (флеш-памяти, CD, DVD, мини-дисках, дискетах и т.д.);
    • в) звуковые файлы на жестком диске компьютера;
    • г) звуковые файлы, содержащиеся в памяти телефона и цифровых автоответчиков.

Гражданское процессуальное законодательство предусматривает существенные особенности представления аудио- и видеозаписи суду, которые отличают данный вид доказательств от других доказательств.

Согласно ст. 77 ГПК, представляя суду аудио- или видеозапись либо ходатайствуя об их истребовании судом, лицо, участвующее в деле, должно указать, когда, кем и в каких условиях была осуществлена эта запись. Указание на условия осуществления записи означает указание на то, на каком оборудовании, при каких обстоятельствах, на каком основании была произведена запись. Знание перечисленных выше обстоятельств необходимо суду для того, чтобы правильно оценить аудио- или видеозапись с точки зрения прежде всего допустимости и достоверности.

Особенность аудио- и видеозаписей заключается также в том, что этот вид доказательств легко может быть подвергнут изменениям, которые крайне трудно распознать лицу, не обладающему специальными знаниями, в связи с чем ГПК в ст. 78 содержит особые правила хранения и распоряжения аудио- и видеозаписями, отличные от правил хранения и распоряжения вещественными и письменными доказательствами.

Аудио- и видеозаписи хранятся только в суде, причем суд должен принимать меры по сохранению их в неизменном состоянии, в частности хранить носители с аудио- или видеозаписями в сейфе у судьи или в специальной камере хранения. Таким образом, в отличие от вещественных доказательств аудио- и видеозаписи не могут храниться по месту их нахождения или в ином определенном судом месте.

В отличие от письменных и вещественных доказательств, которые по общему правилу возвращаются после вступления решения суда в законную силу, аудио- и видеозаписи, напротив, по общему правилу остаются храниться в суде и не возвращаются лицам или организациям, от которых они были получены, даже после вступления решения суда в законную силу. И лишь в исключительных случаях по просьбе этих лиц и организаций аудио- и видеозаписи могут быть им возвращены. Кроме того, по просьбе лиц, участвующих в деле, могут быть изготовлены и им выданы копии записей.

В любом случае так же, как и в отношении вещественных доказательств, суд должен вынести определение, касающееся распоряжения аудио- и видеозаписями, на которое может быть подана частная жалоба.

Аудио- и видеозаписи исследуются совершенно особенным способом, который определяется их спецификой. Они не оглашаются и не осматриваются, они воспроизводятся посредством прослушивания или просматривания с помощью соответствующих технических средств – аудио- или видеоаппаратуры либо компьютера, причем воспроизводиться должна сначала вся запись целиком, а затем может быть повторено воспроизведение отдельных, имеющих первостепенное значение для дела фрагментов. Поскольку воспроизведение аудио- и видеозаписей связано с использованием технических средств, при исследовании данного вида доказательств может быть использована техническая помощь специалиста. В необходимых случаях для выяснения содержания аудио- или видеозаписи судом может быть назначена экспертиза.

Отражая в протоколе судебного заседания воспроизведение аудио- или видеозаписи, секретарь должен указать признаки воспроизводящих источников доказательств и время воспроизведения (ч. 2 ст. 185 ГПК). После воспроизведения записи суд заслушивает объяснения лиц, участвующих в деле.

Если речь идет о воспроизведении аудио- и видеозаписи, содержащих сведения личного характера, то подобное исследование может быть произведено в открытом судебном заседании только с согласия тех лиц, тайна личной жизни которых затрагивается в подобной аудио- или видеозаписи (ч. 1 ст. 185 ГПК).

Исследование аудио- и видеозаписей, касающихся личной жизни граждан, либо фиксирующих их телефонные переговоры, вероятно, должно производиться с согласия этих граждан с тем, чтобы не нарушать гарантированное Конституцией право на тайну личной жизни и телефонных переговоров.

Наконец, особые свойства аудио- и видеозаписей как доказательств определяют особенности их оценки, и прежде всего особенности оценки их допустимости и достоверности.

Судебная практика устойчиво стоит на позиции, согласно которой не могут быть признаны допустимыми и, следовательно, не могут быть положены в основу решения суда те аудио- и видеозаписи, относительно которых лицо, их представляющее, не указало, кем, когда и в каких условиях была осуществлена запись.

Понятия аудио- и видеозаписей в законодательстве не содержатся, поэтому в научной литературе существуют различные их определения. Аудиозапись – материальный носитель, содержащий звуковую информацию, зафиксированную любым способом звукозаписи. Видеозапись – материальный носитель, имеющий изобразительную и звуковую информацию, зафиксированную любым способом видеозаписи. Данные определения представляются, однако, не совсем правильными. Материальными носителями являются не сами записи, а объекты материального мира, в которых сведения (данные записи) находят свое отражение в виде символов, образов, сигналов, технических решений и процессов, т.е. объекты, посредством которых данные доказательства фиксируютсяи предоставляются в суд. Например: кассеты, CD и DVD диски, флеш-накопители, мобильные телефоны, диктофоны и иные технические средства. В поддержку данной позиции можно привести определение, данное в ранее действующем Государственном стандарте РФ ГОСТ Р 51141-98 «Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения»: «Носитель документированной информации – материальный объект, используемый для закрепления и хранения на нем речевой, звуковой или изобразительной информации, в том числе в преобразованном виде».

Согласно тому же ГОСТу, аудиозаписи подпадают под определение фонодокумента, т.е. документа, содержащего звуковую информацию, зафиксированную любой системой звукозаписи, а видеозаписи — под определение аудиовизуального документа, т.е. содержащего изобразительную и звуковую информацию.

В ст. 77 ГПК РФ содержится основное требование предоставления или истребования аудио- и видеозаписей как доказательств. Оно заключается в том, что лицо, ходатайствующее об истребовании таких записей, обязано указать когда, кем и в каких условиях они осуществлялись.

В судебной практике несоблюдение положений ст. 77 ГПК РФ часто является основанием признания представленных аудио- и видеозаписей недопустимыми и неотносимыми доказательствами. Например, в Определении Верховного Суда РФ от 29.11.2003 указано, что представленные заявителем видеозаписи в подтверждение заявленных требований обоснованно не положены судом предыдущей инстанции в основу решения, поскольку не отвечают требованиям ст. 77 ГПК РФ — нет достоверных данных, когда, кем и при каких условиях осуществлялись записи. В Апелляционном определении Верховного суда Республики Татарстан от 10.09.2015, судебная коллегия указала: «Доводы апелляционной жалобы относительно того, что представленная истцом аудиозапись с мобильного телефона, не может быть признана относимым и допустимым доказательством по делу, заслуживают внимания, так как указанная аудиозапись не отвечает требованиям статьи 77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку не содержит информации, из которой можно было бы установить время, место и условия, при которых осуществлялась запись, сведения о выполнявшем еелице и принадлежности голосов. Доказательств ведения аудиозаписи с соблюдением положений статей 23, 24 Конституции Российской Федерации суду представлено также не было».

Из всего вышесказанного видно, что требование ст. 77 ГПК РФ связано с проблемой законности получения аудио- и видеозаписей как доказательств и соответственно с возможностью их использования для установления обстоятельств гражданских дел и обоснования выводов суда. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ч. 2 ст. 55 ГПК РФ). Определенное теоретическое и практическое значение имеет вопрос о допустимости использования в гражданском и арбитражном процессе аудио- и видеозаписей в качестве средства установления фактических обстоятельств дела.

Исходя из норм ГПК РФ, в судебном заседании может быть исследована любая аудио- или видеозапись, если она была произведена без нарушения действующего законодательства. Однако в научном сообществе часто поднимается вопрос о том, нарушает ли получение и предоставление для ознакомления аудио- и видеозаписей право на неприкосновенность частной жизни лица. Суды часто допускают ошибки, расценивая аудио- и видеозаписи, полученные с нарушением неприкосновенность частной жизни. Например, в Определении Верховного Суда РФ от 14.04.2015 № 33-КГ15-6 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации указала на ошибку, допущенную судом апелляционной инстанции: «Ссылка суда апелляционной инстанции на нарушение законодательства, запрещающего получать сведения о частной жизни, личной и семейной тайне гражданина без его согласия, является неправильной, поскольку ответчиком была получена информация, касающаяся договорных отношений между ним и ответчиком, а потому не был нарушен запрет на получение сведений о частной жизни, установленный пунктом 8 статьи 9 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и защите информации».

В ч. 1 ст. 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ): «Если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, (…). Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле». В связи с этим аудио- и видеозаписи не могут быть признаны судом нарушающими право на неприкосновенность частной жизни лица, если:

1. Они были получены с согласия лица:

Поскольку по своей правовой природе такое согласие представляет одностороннюю сделку и может быть дано лицом в устной либо письменной формах, а также посредством совершения каких-либо действий, явно свидетельствующих о воле лица на дальнейшее использование данной записи, под получение записей «с согласия лица» также следует подвести случай раскрытиясведений о частной жизни самим гражданином или по его воле.

2. Без согласия лица:

А) получены в государственных, общественных или иных публичных интересах;

Б) получены при условии, что информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной.

Предлагается в качестве подобного основания также предложить положение п. 2 ч. 1 ст. 152.1 ГК РФ ввиду однородности и тесной связи объектов (нематериальными благами являются как частная жизнь, так и изображение гражданина);

Г) информация получена при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), при условии, что информация о частной жизни лица не является основным объектом записи.

Аудио- и видеозаписи являются весьма специфическим средством доказывания. Необходимо также учитывать, что в процессе аудио- или видеозаписи не исключено случайное или умышленное искажение отображаемых событий, вплоть до полной их фальсификации. Умышленное искажение фактов также может иметь место в случаях, подобных ситуации по гражданскому делу, рассмотренному судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда. В суде была исследована фонограмма, представленная истцом, впроцессе оценки которой суд пришел к выводу, что в действиях истца имеет место злоупотребление правом, поскольку истец сначала своими неправомерными действиями спровоцировал возникновение конфликта, затем, предварительно подготовившись и предполагая ответную реакцию ответчицы, записал содержание конфликта, а впоследствии стал ссылаться на обстоятельства этого конфликта как на доказательство нарушения его личных неимущественных прав и как на основание взыскания в его пользу компенсации морального вреда.

В связи с этим интерес представляет работа американского ученого Стива Каина «Звукозаписи в качестве доказательств в судебных разбирательствах» (Sound recordings as evidence in court proceedings), в которой он указывает на правила, которые должны быть соблюдены относительно записей и их материальных носителей, для признания таковыми допустимыми:

1. Записывающее устройство должно быть в исправном состоянии.

2. Оператор устройства должен быть компетентен в использовании устройства.

3. Записи должны быть подлинными и соответствующими действительности.

4. Не допускается любая модификация записи: внесение изменений, добавлений или удаление фрагментов записи.

5. Запись должна быть сохранена в том качестве, в котором была предоставлена суду.

6. Участники должны быть идентифицированы.

7. Информация на записи должна быть получена в условиях добровольности, добросовестности и без принуждения.

Данные правила могут послужить критериями допустимости аудио- и видеозаписей как доказательств в гражданском процессе.

М.К. Треушников полагал, что средство доказывания как процессуальная форма содержит в себе, помимо источника судебного доказательства, способ доведения информации до суда. Почти все ученые-процессуалисты отмечают специфические особенности носителя аудио- и видеодокумента, которые предполагают и специфические способы их воспроизведения, т.е. если документ на обычном носителе может быть воспринят обычным способом, то технический носитель информации во многих случаях требует расшифровки. В связи с этим для выяснения содержащихся в аудио- или видеозаписях сведений в законодательстве предусмотрена возможность суда привлечь специалиста или назначить экспертизу. Исследование судом записи производится в установленном законом процессуальном порядке: аудиозаписи — путем их прослушивания, видеозаписи — просмотра (ст. 185 и 182 ГПК РФ).

Воспроизведение записей осуществляется в зале заседания или ином специально оборудованном для этой цели помещении. После прослушивания или просмотра записей стороны и другие лица, участвующие в деле, дают объяснения суду относительно их содержания. При исследовании записей их воспроизведение может быть повторено в какой-либо части либо полностью. Также в ч. 1 ст. 188 ГПК РФ, озаглавленной «Консультация специалиста», сказано, что в необходимых случаях при воспроизведении аудио- или видеозаписи суду разрешается «привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи…». В протоколе судебного заседания должны быть отражены сведения о прослушивании (просмотре) аудио- и видеозаписей с указанием признаков воспроизводящих записи технических средств, признаков носителей записей, а также время начала и окончания воспроизведения.

Из всего вышесказанного хотелось бы сделать вывод, что аудио- и видеозаписи как средства доказывания в гражданском процессе приобретают все большее значение ввиду быстрого развития технологий сегодняшнего информационного общества. Отсутствие законодательно закрепленного и научно более верного определения понятия, детализированной и четкой регламентации порядка предоставления, оценки и исследования аудио- и видеозаписей с учетом их особенностей является значительным пробелом в гражданско-процессуальном законодательстве, предложения к совершенствованию которого в данном направлении, в том числе с учетом зарубежной практики, были сделаны.

Государственный стандарт РФ ГОСТ Р 51141-98 «Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения» (утв. Постановлением Госстандарта РФ от 27 февраля 1998 г. № 28) (отменен) // М.: ИПК Издательство стандартов, 1998.

Определение Верховного Суда РФ от 29.11.2003 № 49-Г03-139 // СПС «КонсультантПлюс».

Апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 10.09.2015 по делу N 33-13454/2015 // СПС «КонсультантПлюс».

Определение Верховного Суда РФ от 14.04.2015 № 33-КГ15-6 // СПС «КонсультантПлюс».

См.: Боннер А.Т. Аудио- и видеозаписи как доказательство в гражданском и арбитражном процессе // Законодательство. 2008. № 3.

Апелляционное определение Московского городского суда от 26.02.2013 по делу № 11-4027 // СПС «КонсультантПлюс».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *