Колония для бывших сотрудников

Содержание

Режимы содержания в колониях БСМВД

Деление на режимы в так называемых «ментовских», или «красных», тюрьмах точно такое же, как и в обычных. В зависимости от тяжести совершённого преступления осужденные из числа ранее работавших в системе правосудия могут быть направлены в:

  • колонии общего режима для бывших сотрудников (3 на территории РФ);
  • колонии строгого режима для бывших сотрудников (11 на территории РФ);
  • колонии-поселения для бывших сотрудников (7 на территории РФ).

Отдельных исправительных учреждений для БС, получивших пожизненные сроки наказания, официально в России нет. Бывшие сотрудники правоохранительных органов направляются в общую тюрьму особого режима в Архангельской области.

В каких ещё случаях БС может попасть на общую зону

Помимо совершения особо тяжкого преступления с осуждением на пожизненный срок, экс-сотрудник правоохранительных органов может оказаться в общем исправительном учреждении, если он был уволен «задним числом» и не подал ходатайство об отбывании срока на «спецзоне».

Камеры для бывших сотрудников в СИЗО

Как и все остальные категории обвиняемых, до суда бывшие сотрудники правоохранительных органов содержатся в следственном изоляторе. Уже на этом этапе экс-блюстители закона отделяются от общего контингента. Их помещают в специальные камеры для БС, без учёта тяжести совершённого преступления. Так, сокамерниками в СИЗО могут оказаться ранее не судимые подозреваемые по экономическим статьям и подследственные убийцы-рецидивисты из числа бывших представителей правоохранительных органов.

🔥 Читайте: Как выглядят камеры в российских тюрьмах и СИЗО

Условия содержания бывших сотрудников в следственном изоляторе подчас могут оказаться хуже, чем у остального контингента. Всё дело в том, что транзитных БС-камер мало, количество мест в них ограничено, и поэтому на 15 арестантов может оказаться 10 коек. Во всём остальном «комфортабельность» помещений и материальное обеспечение точно такие же, как у остальных подследственных.

В большинстве случаев в БС-камерах нет ролей смотрящего и авторитетов. Но иногда случается, что роль «старшего» занимает самый «долгосидящий» из сокамерников.

Бытовые условия в исправительных учреждениях для бывших сотрудников

После прохождения стандартных карантинных процедур осужденные из числа БС распределяются по отрядам и отправляются каждый в свой барак. Бараки для осужденных в «красных» тюрьмах большие, просторные. Их расположение на территории исправительного учреждения напоминает жилой квартал.

Бараки обычного содержания в колониях общего режима для бывших сотрудников оборудованы 50 – 60 двухэтажными койками с прикроватными тумбами. У каждого отряда есть своя комната для воспитательной работы, где можно посмотреть телевизор или поиграть в настольные игры, своя столовая, где осужденные питаются согласно расписанию. Также каждый брак оснащён санузлом, душевой, телевизором. Благоустроенность места проживания любого отряда целиком и полностью зависит от инициативы и финансовых возможностей самих осужденных. Так, например, заключённые могут скинуться на покупку новой стиральной машины или мебели, передать деньги в «актив», а тот через администрацию колонии осуществит необходимую покупку.

На территории исправительного учреждения для бывших сотрудников правоохранительных органов, как правило, располагаются обособленные здания библиотеки и клуба, храм, внутренний дворик для ежедневных прогулок арестантов.

Облегчённые и строгие условия содержания на «ментовских» зонах

По отбытии определённого срока наказания, при условии отсутствия взысканий, хорошем поведении и добросовестном отношении к труду арестант может быть переведён в отряд с облегчёнными условиями содержания. В российских тюрьмах БС данная мера может подразумевать также переезд в более комфортабельные спецкорпуса с комнатами на 4 человека. На средства и усилиями самих заключённых такие корпуса зачастую оснащаются бильярдом, оранжереями и т. п. Дополнительным плюсом облегчённых условий содержания является возможность подать ходатайство о смягчении режима и переводе в колонию-поселение для бывших сотрудников.

В случае систематического получения взысканий заключённый переводится в отряд со строгими условиями содержания. В этом случае он отправляется в барак к рецидивистам и таким же злостным нарушителям порядка, как и сам.

Отношение к телефонам на специальных зонах

Позвонить родным и близким отбывающий наказание в исправительном учреждении для бывших сотрудников может с тюремного телефона-автомата. В соответствии с графиком, для каждого отряда устанавливается свой день и свои часы для переговоров. Звонки осуществляются в порядке живой очереди.

Телефон-автомат совместим с городскими телефонными картами, так что родственники могут отправлять их осужденному в составе передач и посылок. Или же заключённый может самостоятельно приобрести специальную ленту для телефона-автомата в тюремном магазине.

В большинстве колоний общего режима для бывших сотрудников и во всех колониях-поселениях сняты ограничения на использование мобильных телефонов. Воспользоваться сотовым в тюрьме заключённый может по графику. Хранятся «легальные» мобильники в комнатах охраны.

Распределение обязанностей и работа на спецзонах

Как правило, администрация «красных» тюрем методом открытого голосования сотрудников набирает себе «помощников» из числа отбывающих наказание. Они формируют так называемые секции порядка и дисциплины. В зависимости от уклада каждой конкретной колонии, избранные «активисты» могут следить за соблюдением правил, выявлять и пресекать нарушения среди сокамерников, наряду с персоналом участвовать в утренних и вечерних проверках, обысках.

В большинстве случаев именно помощники администрации занимают самые престижные оплачиваемые должности: дневального, старшего дневального (завхоза), санитаров медсанчасти, кухонных работников.

Дневальный отвечает за наведение и поддержание порядка в помещениях, контролирует процессы уборки, может участвовать в проводе заключённых по территории колонии. В обязанности старшего дневального входят обеспечение комфортного совместного сосуществования осужденных, урегулирование возникающих конфликтов, поддержание здорового психологического микроклимата в отряде. Кроме того, они выполняют роль завхоза, собирая деньги на общие нужды и совершая покупки через администрацию исправительного учреждения.

🔥 Читайте: Как узнать, где отбывает наказание осужденный

Рабочее время в распорядке дня колонии общего режима для бывших сотрудников правоохранительных органов составляет 7 часов. Те, кто не задействован в административной работе, на кухне и в уборке корпусов, работают на швейном производстве, в столярных мастерских, на подсобном хозяйстве, занимаются упаковкой. Полноценных предприятий в российских тюрьмах больше нет. Им на смену пришли центры трудовой адаптации осужденных (ЦТАо). Они обеспечивают работой примерно треть общего населения спецзоны. Трудятся в основном те, кто имеет долги на воле, установленные судом взыскания, штрафы. Хотя есть и те, кто просто не может бездельничать.

Квалифицированного труда на зонах общего режима, а также в колониях строгого режима для бывших сотрудников становится всё меньше. Если где-то и уцелело производство (металлообработка, деревообработка), оборудование давно уже устарело и не позволяет выполнять серьёзные заказы. Обновлять «цеха» никто не спешит, поскольку это нерентабельно – у бывших блюстителей закона нет необходимых рабочих навыков, квалификаций, а обучение занимает очень много времени.

Досуг в колониях для бывших сотрудников

Предусмотренное в ежедневном расписании свободное время заключённый БС-колонии может провести в библиотеке, комнате воспитательной работы (там телевизор, столы с настольными играми) или же в клубе (чаще всего там функционируют кружки рисования, обучения игре на музыкальных инструментах).

В конце недели проводятся массовые концерты, киносеансы в специальных залах.

Свидания в тюрьмах БСМВД

Так же, как и на обычных зонах, количество разрешённых встреч с родными и близкими в тюрьмах для бывших блюстителей правопорядка строго регламентировано законом, зависит от режима и условий отбывания наказания.

Колонии общего режима предусматривают:

  • для находящихся в обычных условиях содержания – 6 краткосрочных и 4 длительных свидания в год;
  • для находящихся в облегчённых условиях содержания – 6 краткосрочных и 6 длительных свиданий в год;
  • для переведённых на строгие условия содержания – 2 краткосрочных и 2 длительных свидания в год.

🔥 Читайте: Выезд заключенного за пределы исправительного учреждения: кому разрешен и как получить

Отбывающие наказание в колониях строгого режима для бывших сотрудников правоохранительных органов могут рассчитывать на:

  • 3 краткосрочных и 3 длительных свидания в год – при обычных условиях содержания;
  • 4 краткосрочных и 4 длительных свидания в год – при облегчённых условиях содержания;
  • 2 краткосрочных и 1 длительное свидание в год – при строгих условиях содержания.

В колониях-поселениях для бывших сотрудников количество встреч с родными и близкими не ограничено. В определённых ситуациях допускается даже постоянное совместное проживание заключённого с семьёй.

Распечатаем и доставим фотографии в учреждения ФСИН

✔ Печатаем цветные фотографии на фотобумаге
✔ Отправляем уведомления о доставке
✔ Оперативно отвечаем на вопросы по телефону и в чате
✔ Стоимость услуги от 150 ₽

Заполните небольшую форму и загрузите фотографии. Оплатите любым удобным способом. Мы напечатаем фотографии и отправим их в учреждение ФСИН с курьером. Вы получите уведомление о доставке, а заключенный – ваши фотографии.

Деление на касты в БС-тюрьмах

Несмотря на то, что в «красные» тюрьмы попадают экс-сотрудники ФСИН, «криминальная» традиция деления на касты и здесь поддерживается. Правда, иерархия заключённых здесь намного проще. Есть всего три условные категории:

Активисты – это те самые помощники администрации (дневальный отряда, старший дневальный и занимающие другие должности в секциях дисциплины и порядка).

Мужики – обычные работяги.

Отделённые – изгнанные из общества заключённых за какие-то проступки. В эту категорию автоматически попадают педофилы, геи. Также распространённым поводом для исключения является кража у сокамерников. Решение об «отделении» осужденного принимают исключительно второходы (те, кто ранее сидел), руководствуясь вескими основаниями. «Отделённые» выполняют самые грязные работы в тюрьме, сокамерники с ними не здороваются и не сидят за одним столом. У попавших в данную категорию нет пути назад. Даже оказавшись в местах лишения свободы повторно, бывший «отделённый» автоматически возвращает свой статус.

Есть среди сидельцев БС-колоний и те, кто ни к какой касте не относится, живёт автономно, сам по себе.

Тюрьмы и колонии — не лучшие места для бывших полицейских и прочих силовиков. Уголовники по понятным причинам испытывают к ним неприязнь, а значит, независимо от статьи обвинения, участь бывших сотрудников на зоне незавидна. В предыдущем материале «Лента.ру» опубликовала рассказ оперативника Наркоконтроля о некоторых особенностях его работы, в частности — о внедрении в преступные группы. Во второй части речь пойдет о том, как складывается жизнь опера, если он сам становится осужденным, а вживание в уголовную среду перестает быть работой и становится жизненной необходимостью. Об этом «Ленте.ру» рассказал бывший оперативник уголовного розыска, который оказался за решеткой.

«Погоны, чины и звания на зоне неважны»

Я до 2013 года работал в угрозыске. Долгое время — по делам об экстремизме, а потом — в отделе по борьбе с разбойными нападениями. Закончилось все достаточно печально: тогда как раз менялась система — милиция в полицию, пошла чистка рядов. Было возбуждено уголовное дело, и я оказался по ту сторону баррикады.

Бывшие сотрудники правоохранительных органов и силовых структур сидят отдельно от других заключенных. Для них есть и колонии общего, и колонии строгого режима. Нам часто говорят: вот вас бы ко всем остальным, посидели бы там. Но, во-первых, нас выводят на прогулки и на следственные действия, где мы все пересекаемся, а во-вторых, есть тюремные больницы или отделения при СИЗО, где вообще все находятся в общей массе, и нет никакой разницы, бээсник (б/с — бывший сотрудник) ты или нет.

Когда меня везли на суд, произошла стычка. Нас выгрузили, один спрашивает меня: мент? И началось: да вы охреневшие, меня твой коллега закрыл… Я ему говорю: к нему и обращайся. Ну схлестнулись, администрация вмешалась.

А в больнице, где я провел год, пока был под следствием, сидел и с ворами, и с убийцами, и с насильниками. Люди разные, и отношение тоже. Были и конфликты. Как-то со мной за один стол сел заключенный — его потом в больничную палату не пускали, потому что сидел с ментом. Такие урковские понятия тоже есть, но на самом деле на зоне этого не так много.

Здесь важно не столько то, кто ты по профессии и по какой статье сидишь, а что ты за человек и как себя поставил

Даже бээсники на зоне очень разные. Это и бывшие полицейские, прокуроры, адвокаты, военнослужащие внутренних войск, пограничники и даже обычные наркоманы, которые просто срочную службу в специальных войсках когда-то давно служили, но все равно попали в колонию для бывших сотрудников.

Здесь есть те, у кого девять классов образования и несколько ходок, а есть те, у кого несколько высших. Это может быть следователь — додик в очочках, а может быть амбал пэпээсник, который всю жизнь пьяниц по углам гонял. Конечно, последний будет доминировать в условиях камеры. Погоны, чины и звания на распределение по камерам и тюремную иерархию не влияют никак, зона — неважно, б/с или простая — представляет собой весь срез общества.

Среди силовиков есть те, кто с ума сходит: татуировки бьют, на жаргоне говорят, воровскую идеологию разделяют. Есть те, кто ведет себя как мент: пальцы гнет, нагло заявляет: я служил, вас, таких уродов, сажал. Этого никто не стерпит, такое сразу пресекается. Даже своими.

Все понимают, что находятся в одном положении.

Мне повезло, бычья со мной никогда не было, но со мной сидели «деды». Это люди, у которых по 20-30 лет отсидки, и в этом плане они самая страшная категория — им терять нечего.

Они спокойно подойдут и тихо воткнут в тебя заточку

Понятно, что ножи и заточки — все это на зоне есть. И это страшно.

Здесь очень помогает авторитет. Я долгое время работал на авторитет. Помогал кому-то, работал санитаром. Как-то за свои деньги мы покупали одному «деду» хрусталик в тюремной больнице. Его перевели в Питер из Краснодара для операции. Ехать месяца два, и это просто пытка: сам переезд, куча транзитных камер изоляторов, — они приезжают измотанные, со вшами, а он еще и слепой.

В больнице не оказалось хрусталика. Значит, его надо обратно посылать, а потом, когда хрусталик появится, снова выписывать сюда. Мы с товарищами договорились, скинулись по паре тысяч и купили хрусталик на свои деньги через родственников.

Кому-то помогал, передавая продукты или сигареты. Общались мы в СИЗО через вентиляцию — встаешь на унитаз и кричишь или «пускаешь коня» . Это для меня как сотрудника было вообще дико: высовываешь палку через окно, а из другой камеры выпускают длинную нитку с грузом и раскручивают ее, пока она не зацепится за палку, затем оба ее конца соединяют — и получается «дорога», по которой я посылал другим носки с сигаретами и печеньем.

Однажды я и сам получил «коня» — в три часа ночи мне в носке пришел телефон, и я смог наконец-то звонить домой.

«Золотое правило — отвечать за слова»

В интернете много роликов, где молодые ауешники пытаются выпендриваться на сотрудников, по каким-то воровским понятиям жить, а в следующем кадре они сидят: «Я приношу извинения сотрудникам, не это имел в виду…».

Мне кажется, у нас перестали нести ответственность за слова. Таким людям реально надо присесть, потому что зона быстро переучит. Там золотое правило — отвечать за слова.

Пообещал — должен сделать, оскорбили — должен бить, даже если оппонент крепкий и мощный

Ты не должен навяливать свою точку зрения, но и напраслину нельзя позволять. У меня была история, когда бывший военный начал затирать , что у него медали, а у меня так — медальки. Я спросил: «А разница? Медаль — это признание. Военный выполнил служебный долг и получил награду — у меня так же». Я гордился своей медалью, я к ней шел. Это до сих пор моя гордость, так что я не мог позволить ему так говорить. Здесь нужно в первую очередь себя уважать.

Тебе не будут предъявлять за твою статью, но могут предъявить за то, как ты себя ведешь. Поступишь не так — можешь упасть туда, откуда уже не подняться.

Ко мне в камеру как-то заехал человек с письмом от авторитетных людей — мол, не трогайте его, он нормальный. Ну, я прочитал и думаю: что за чушь… Спрашиваю у него, что за дело. Оказалось — педофилия, причем в отношении собственной восьмилетней дочери: он ее снимал голой и выкладывал в интернет фотографии. Сам он говорит, что его подставили — он только квартирную кражу совершил.

Денек мы его потерпели, но потом поняли, что нет. Не знаю, по понятиям это или нет, но на другой день я взял его рюкзак, постучал в дверь камеры и выкинул в проход. Сказал, чтобы он выходил. Потом выяснилось, что он и ранее был судим. В людях я все-таки привык не ошибаться.

Были у нас в больнице и «обиженные» — они нам гладили, убирали. Это очень разные люди. Один жил с проституткой на воле, другого сделали «обиженным» через администрацию. Раньше на зоне был ритуал опущения — обоссать. Этот человек был в отрицалове , если на него посмотреть — типичный зэк, даже с «эполетами» . У них в колонии был бунт, он убил сотрудника, и администрация отомстила. Через своих активистов они провели эту акцию, его опустили. И вот, с блатной точки зрения, он завалил мента — значит уважуха, но получилось совсем иначе.

Был мужик, который сидел лет 20. Каким-то образом вышло, что он забрал банку с консервами у «обиженного», а прикасаться к их вещам нельзя. Его попросили выйти, собрали совет, считать его зашкваренным или нет. Пока разбирались — он жил в коридоре. Хотя тоже обычный мужик, зэк.

«Когда долго сидишь, то пытаешься создать вокруг подобие уюта»

Методов воздействия на заключенных много. Раньше я не думал об этом. И я даже не о физическом насилии — его в последние годы стало меньше. Сотрудники понимают, что каждое утро есть поверка — все выходят с голым торсом. Если есть кто-то побитый — будет разбирательство, потому что и адвокаты приходят, и на суды людей вывозят. Сегодня он отфигачит заключенного, а завтра его, например, к следователю надо везти. Сотрудник ФСИН не всегда может угадать, когда и что будет происходить.

Безопаснее, но так же эффективно оказать психологическое давление. Создать плохие или хорошие условия. У тебя может быть маленькая камера с плохими окнами, холодная, продуваемая, сырая, а может быть светлая и теплая.

Я под следствием был год и восемь месяцев. Надо понимать, когда ты так долго сидишь, то пытаешься создать вокруг подобие уюта, свой микромир — в одном СИЗО мы даже в камере ремонт сделали — покрасили стены и потолок, починили сантехнику. Там все мелочи становятся важны, даже ложка из нержавейки вместо алюминиевой. А как-то я ездил на следственные действия и привез с собой пачку пельменей — надо было видеть лицо молодого парня из нашей камеры, когда мы их сварили и все вместе ели.

И вот представь: ты все устроил, сроднился и сдружился с теми, кто рядом, у вас уже мини-семейка — не зря камеру называют «семейник». Вы распределяете обязанности — кто убирает, кто посуду моет, кто еще что делает, вы составили расписание с передачками.

Мы научились варить суп в пластиковом контейнере с кипятильником, делать горячие бутерброды в пакете. Все эти простые вещи делают тебя ближе к воле

А потом тебя переводят в другую камеру или другой СИЗО.

Меня много катали за несговорчивость — я отказался подписывать пустой протокол, и зимой на день рождения меня отправили в «Кресты». Если хочешь понюхать тюрьмы — это лучшее место. Душ десять минут в неделю, летом жарко, а зимой спишь в шапке, камера шесть квадратных метров на четверых.

Каждые два дня меня выводили на прогон и искали телефон. Это была своеобразная пресс-хата. Те, кто сидел со мной, никакого воздействия не оказывали, но сотрудники четко поставили задачу испортить нам условия: вспарывали подушки и матрасы, уверяя всех, что у меня есть телефон, шмонали — и так три раза на неделе.

Парни уже говорили: «Слушай, мы понимаем, что тебя сейчас пытаются так сломать, но у нас все налажено было». В итоге меня перевели в другую камеру, а потом в спецблок. Так и катался из камеры в камеру и по разным СИЗО.

Многое зависит и от того, кто с тобой в камере. Это можно сравнивать с купе в поезде. От того, что у тебя за попутчик, зависит все путешествие

Повезет — проведешь время с пользой, оно пролетит как час, а нет — будешь мучиться и часы считать.

Невезение — это не обязательно агрессивный сосед, он может быть просто овощем. Например, у заключенных есть час прогулки: кто-то бегает по кругу, кто-то отжимается, кто-то подтягивается, а кто-то просто тюленем лежит весь день. С душем — один договорится мыться каждый день или в камере что-то вроде душа придумывает — мы тазики организовали, лейки, а другой две-три недели не моется — ему все равно. Посадят к тебе такого овоща — все, в камере напряжение, даже воздух спертый.

«Здесь может оказаться любой»

Не скажу, что после всего этого я обозлился или как-то разочаровался в системе. Свою работу опера угрозыска я люблю до сих пор. Хотя говорят, что милиция уже не та — общественный порядок охраняют вместо того, чтобы преступлениями заниматься, но все равно работать было круто, интересно.

И вот после жизни с корками , когда я был чуть ли не король жизни, — резкий перепад: сначала тюремная жизнь с ее правилами, а потом жизнь после нее, когда ты не только привилегий никаких не имеешь, но еще и ущербный. У меня судимость уже погашена, но это никого не волнует. Ищешь работу, тебя спрашивают: привлекался? Да. Ну, пока. Или спрашивают, глядя в резюме: а что делал эти три года? Говорю, что находился под следствием, не вдаваясь в подробности, но, как правило, и этого достаточно. Всем до фонаря, за что сидел.

Это серьезная школа жизни, которую я все время пытаюсь забыть. К заключенным у меня отношение не поменялось — я всю жизнь с ними общался, понимал и знал их натуру. Но к системе ФСИН — да.

За эти три года я понял, что в тюрьме с человеком можно сделать все: сломать, запугать руками заключенных — элементарно

А еще убедился, что в России сидят все — и наркоманы, и главы финансовых корпораций, и сотрудники, и военные — все. С полтычка здесь может оказаться любой. Не люблю формулировку «в нашей стране» — наверное, это есть везде, кроме плюшевых стран вроде Норвегии, но у нас, если ты начнешь слишком принципиально лезть туда, куда тебе не следует, — можешь получить по жопе очень сильно.

Поэтому я не осуждаю тех, кто тогда от меня отвернулся — побоялся тоже заехать паровозом. Каждый выбирает сам. Не зря говорят: друг познается в беде. Хотя было обидно. Когда я сидел в СИЗО и даже не была доказана моя вина, руководство приехало ко мне в изолятор и сообщило об увольнении с формулировкой «за проступок, порочащий честь и достоинство сотрудника». При этом многие сидели — и их не увольняли. Это покоробило. Выходит, презумпция невиновности у нас не работает. Хорошо еще, задним числом не уволили.

Не могу сказать, что проблема исключительно в системе. Это и общество. Сколько административных правонарушений вы совершаете в месяц? Думаю, достаточно. Каждый раз перед переходом я заставляю себя встать на красный — он обязательно долгий, а дорога всегда пустая. Люди мимо проходят, а я стою и осознаю всю тупость ситуации.

У нас уровень правового сознания минимальный. А ведь административка — это тоже статья. Надо, наверное, начинать с себя, ну и оставаться человеком. Из тюрьмы выходят и такие люди, от которых не услышишь мата, которые не подставят тебя и умеют отвечать за свои слова.

***

Многие бывшие оперативники, оказавшиеся под следствием, стали впоследствии работать в службах собственной безопасности, детективных агентствах и адвокатских бюро. Герои этих материалов — не исключение. Кроме того, вместе с главным редактором «Триумф-Инфо» Андреем Зиминым они запустили YouTube-проект, где рассказывают о работе в силовых структурах, о наркотиках и правонарушениях, с которыми часто сталкиваются россияне.

431130, Зубово-Полянский район, п. Леплей, пер. Песочный, д. 1

тел. 8-(834-57) 5-31-40, 5-31-48

e-mail: ik5@13.fsin.gov.ru

Интернет-приемная для обращений граждан

Начальник: Трофимов Валерий Петрович

В соответствии с пунктом 23 поручения Правительства Российской Федерации от 16.03.2020 года №ММ-П9-1861 и рекомендациями Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации в целях недопущения случаев заноса и распространения заболеваний в учреждениях и органах ФСИН России временно ограничен личный прием граждан. Просим обращаться по всем вопросам письменно посредством почтовой связи или через интернет-приемную ФСИН России.

Об отмене ограничений будет сообщено дополнительно, в том числе на официальном сайте ФСИН России и сайтах территориальных органов ФСИН России.

ГРАФИК

приема граждан по личным вопросам
руководством федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 5
Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия»

Должность

Ф.И.О.

Дни приема

Часы приема

Начальник колонии

Трофимов Валерий Петрович

понедельник

еженедельно

с 1100 до 1200

Заместитель начальника колонии Шавкун Александр Валерьевич

среда

еженедельно

с 1400 до 1500

с 1800 до 1900

Заместитель начальника колонии

Ткаченко Павел Александрович

понедельник

еженедельно

с 1400 до 1500

с 1800 до 1900

Заместитель начальника колонии

Коновалов Роман Николаевич

вторник

еженедельно

с 1200 до 1300

Заместитель начальника колонии

Шпартюк Алексей Анатольевич

вторник

четверг

еженедельно

с 1200 до 1300

с 1800 до 1900

Заместитель начальника колонии

Галимов Рузалин Галиснурович

среда

еженедельно

с 1400 до 1600

Для осуществления переводов на лицевые счета осужденных с целью сокращения оборота наличных средств, просим по возможности использовать сервис онлайн–платежей, а также перечисление денежных средств через банки России по реквизитам, указанным на сайте.

Банковские реквизиты

Наименование реквизита

Значение реквизита

Наименование территориального органа УИС Республика Мордовия
Полное наименование учреждения федеральное казенное учреждение «Исправительная колония №5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия»
Краткое наименование учреждения ФКУ ИК-5 УФСИН России по Республике Мордовия
Юридический адрес 431130 Республика Мордовия, Зубово-Полянский р-он, п.Леплей
Телефоны бухгалтерии
(не для обращений, заявлений)
(8-834-57 ) 5-33-14, 5-31-37
Дата введения в действие реквизитов 10.01.2012
ОКПО 08827704
ИНН 1308079647
КПП 130801001
ОГРН 1021300657399
Управление (отделение управления) ФК УФК по Республике Мордовия (ФКУ ИК-5 УФСИН России по Республике Мордовия 05091717790 )
Лицевой счет в УФК (отделении УФК) 05091717790
Банк Отделение — НБ Республика Мордовия г.Саранск
БИК 048952001
Номер банковского счета для учета личных денежных средств осужденных, подозреваемых и обвиняемых 40302810500001000029

Образец заявления на предоставления свидания с осужденным

Образец заявления для осуществления передачи осужденному

Перечень продуктов,запрещенных для приема в посылках и передачах для подозреваемых, обвиняемых, осужденных

ГРАФИК РАБОТЫ

комнат приема, выдачи передач
федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 5
Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия»

Режим работы:
с 09.00 до 18.00
Без выходных

Перерыв на обед
с 12.00 до 14.00

ГРАФИК РАБОТЫ

комнат длительных и краткосрочных свиданий
федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 5
Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия»

Режим работы:
с 08.00 до 18.00
Выходной – воскресенье

Перерыв на обед
с 12.00 до 14.00

УФСИН России по Республике Мордовия продолжает поэтапное снятие ранее введенных ограничений в связи со сложившейся санитарно-эпидемиологической обстановкой в регионе.

С 27 июля во всех учреждениях, подведомственных УФСИН России по Республике Мордовия, возобновляются краткосрочные свидания.

Вместе с тем с целью обеспечения безопасности обвиняемых и осужденных, а также сотрудников, во всех учреждениях продолжат действовать режимно-ограничительные требования, введенные в условиях складывающейся эпидемиологической обстановки в регионе. Обязательными остаются соблюдение «масочного режима», обязательная термометрия при посещении всех учреждений и соблюдение социальной дистанции.

Просим родственников подозреваемых, обвиняемых, осужденных с пониманием отнестись к введению ограничительных мероприятий. Об их отмене будет сообщено дополнительно, в том числе на официальном сайте ФСИН России и сайтах территориальных органов ФСИН России.

Тагиллаг, «ментовская зона», «санаторий МВД», «колония для оборотней в погонах», «Красная Утка» — все эти названия носит или носила исправительная колония №13 в Нижнем Тагиле. Наш корреспондент посетил легендарную зону и узнал – как живут, чем заняты и что поняли для себя «особые» осуждённые. Все «прелести» жизни в ИК-13 – в репортаже «АиФ-Урал».

Сержант и генерал – на соседних нарах

Исправительная колония №13 занимает особое место в ГУФСИН Свердловской области, так как именно здесь отбывают наказание бывшие силовики и правоохранители: сотрудники полиции, ГИБДД, ФСКН, ФСИН, МЧС, ФСБ, Росгвардии, налоговики, судьи, работники прокуратуры, следователи – «оборотни в погонах» со всей территории России. Все они когда-то охраняли наш покой, следили за порядком, обеспечивали безопасность государства, расследовали уголовные дела, решали наши судьбы. Но, преступив закон, сами оказались на скамье подсудимых.

Снаружи ИК-13 напоминает обычное административное здание. Справа — вышка охраны. Фото: «АиФ-Урал»

ИК-13 – колония общего режима. Подавляющее большинство тех, кто здесь находится, были осуждены по статьям 159 (мошенничество) и 228.1 УК РФ (сбыт наркотиков). Среди её заключённых было немало знаменитостей. В своё время здесь сидел зять генсека Леонида Брежнева Юрий Чурбанов. Здесь же «мотали срок» бывший мэр Сочи Вячеслав Воронков и заместитель министра Молдавской ССР Василий Вышку, экс-глава МЧС региона Василий Лахтюк и многие другие именитые «сидельцы».

Новость по теме Суровый уральский боди-арт: видеорепортаж из женской колонии

Сегодня здесь отбывают наказание 1 933 человека. Сроки самые разные – от 3 до 10 лет лишения свободы. Естественно, что контингент ИК-13 наложил отпечаток на условия содержания, порядки и весь образ жизни заключённых. Судите сами: более чем у половины, попавших сюда – высшее образование, а у некоторых даже два. На соседних нарах (в одном отряде) могут оказаться сержант ППС и генерал ФСБ. Будучи в прошлом «людьми в погонах», значительная часть осуждённых знает, что такое дисциплина, но ШИЗО (штрафной изолятор) в ней почти никогда не пустует.

КПП позади. Впереди — зона. Фото: «АиФ-Урал»

Детский бунт и «сучья» война

Ветеран ГУФСИН Александр Коновалов служил в системе с 1981 по 2003 годы и девять лет возглавлял ИК-13. По его словам, история колонии уходит корнями в годы Великой Отечественной войны, когда на этой территории был создан один из «филиалов» Тагиллага. Тогда это были достаточно примитивные охранные сооружения: там содержали военнопленных немцев, которым некуда было бежать.

Новость по теме Свердловские зэки в духовной столице Урала лепят из хлеба игрушки «После войны немцы были депортированы или разбросаны по другим лагерям, а площадка с сооружениями осталась, — рассказывает Александр Львович. – И власти решили применить их по назначению – туда поместили малолетних преступников. Но тут случился «казус». Администрация потеряла контроль над подростками, которые устроили настоящий бунт. А оружие против детей ни тогда, ни сейчас применять нельзя. Пользуясь этим, малолетки захватили в штабе знамя, стройными колоннами вышли за территорию лагеря и разбежались по всему Нижнему Тагилу. Правда, всех их вскоре переловили, но из-за этого скандального ЧП зону расформировали, а площадку стали использовать для особых заключённых – инвалидов и больных людей, которые физически не могли совершить побег». Перемещение по территории колонии — только строем. Фото: «АиФ-Урал»

Между тем, после войны по всей России началась «сучья война» — противостояние бывших воров, воевавших на фронте, и за разные грехи снова попавших в лагеря, и тех, кто, соблюдая «кодекс воровской чести», на фронт не пошёл. Война длилась около десяти лет, вылилась в огромное количество жертв (читайте прозу Варлама Шаламова) и очень осложнила жизнь колонии. «Сук» и воров нужно было разделить. И именно будущая ИК-13 стала прибежищем для «сук», а позднее была «переформатирована» в исправительное учреждение для содержания бывших сотрудников – БС.

Условия – армейские

Новость по теме Под финиш «Иннопрома» осужденные СИЗО-1 Екатеринбурга создали робота «В России сегодня только две колонии общего режима для «бывших сотрудников» – в Нижнем Тагиле и Кировской области, — отмечает замначальника ИК-13 Владимир Чегодаев. – Остальные (их 5 или 6), где БС отбывают наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления, носят строгий и особый статус».

Попадая в ИК-13, осуждённые проходят обязательный 15-дневный карантин (медосмотр, беседы с психологом), а потом распределяются по отрядам. В целом условия жизни здесь очень напоминают армейские. БС живут в помещениях казарменного типа. Подъём – в 6:00, отбой – в 22:00. Примерно час-полтора в день – свободное времяпрепровождение.

В свободное время кто-то смотрит кино, кто-то читает. Фото: «АиФ-Урал»

В каждом отряде есть спальня, различные бытовые помещения, комната отдыха. На кухне – два холодильника, две микроволновки, два чайника, целая стена заполнена индивидуальными шкафчиками, в которых заключённые хранят нескоропортящиеся продукты. В свободное время можно читать, смотреть телевизор, играть в шахматы или нарды. Когда мы в полдень зашли к комнату отдыха, там показывали «Москва слезам не верит». По признанию одного из БС, вчера смотрели «Спортлото-82».

Новость по теме На Урале более 400 уголовниц провели флешмоб и сняли его на видео Питаются заключённые в общей столовой. В день нашего визита им давали гороховый суп, картошку с мясом и компот. Мы проверили – всё вполне съедобно. «При этом хлеб и любую другую еду из столовой выносить нельзя, — строго заметила начальник отдела коммунально-бытового и хозяйственного обеспечения Елена Кузнецова. – Это – нарушение режима».

Если вы не злостный нарушитель, в ИК-13 вам полагаются четыре посылки в год. Встречи с близкими могут быть краткосрочными (через стекло, по телефону) и длительными, когда вы вместе с родными несколько дней живёте в отдельном корпусе.

Шансон вне закона

Центр культурной жизни ИК-13 – клуб, где расположены актовый зал и библиотека. Место особой популярности – неплохо оборудованный тренажёрный зал. Выяснилось, что значительная часть бывших правоохранителей поддерживает спортивную форму, сила в пенитенциарных учреждениях всегда была и остаётся в чести. Администрация колонии этим пользуется, и нарушителей режима в зал не пускают.

Тренажёрный зал пользуется у заключённых особой популярностью. Фото: «АиФ-Урал»

Новость по теме Пополнение в свердловской колонии: из яйца вылупился красноухий черепашонок В ИК-13 есть и своя живая музыка – вокально-инструментальный ансамбль «БС»: гитары (ритм, соло и бас), барабаны, клавишные, духовые. «На воле я работал в ансамбле песни и пляски внутренних войск солистом, — рассказывает руководитель группы Михаил Батраков. – Музыка всегда вдохновляет, тем более, что ребята любят наше творчество, мы здесь – местные звёзды. Репетируем 2-3 раза в неделю по два с половиной часа. Этого хватает».

Известно, что в большинстве исправительных колоний в чести шансон, тюремная романтика. Но в ИК-13 иные приоритеты. В основном это военно-патриотические песни, про любовь, про маму, про семью. Слова одной из них: «Не плачь, я многое стерпел, и это мой удел, а значит я вернусь домой. Не плачь, не плачь, не плачь». Но у ансамбля есть проблема: большая текучка. Сроки у людей небольшие, каждые три месяца кто-то из участников выходит на свободу, и приходится искать ему замену.

Вокально-инструментальный ансамбль «БС» — звёзды колонии. Фото: «АиФ-Урал»

«Санаторий МВД»

«Санаторием МВД» колонию назвали, видимо, из-за того, что в ней есть отряд облегчённых условий содержания. Там же проводят время те, кто за ударный труд и примерное поведение получил отпуск (без выхода на свободу). В бытовом отношении – это уже совсем другая жизнь. Спальные помещения напоминают хороший хостел. Есть бильярдный зал, теннисный стол, но объект особой гордости – зимний сад, где живут попугай Кеша, кот Барсик, черепашка Джон, канарейка, хомяк и полевая мышь.

Один из обитателей зимнего сада ИК-13 — попугай Кеша.. Фото: «АиФ-Урал»/ Алексей Смирнов

Вдоль стен там установлено несколько аквариумов, по всему помещению, украшенному красивыми коваными конструкциями и лианами, стоят мягкие кресла и журнальные столики. «Лианы быстро растут и дают больше зелени, чем другие растения, — поясняет заключённый Анатолий, следящий за всем этим хозяйством. – Люди, приходя сюда, получают хорошую психологическую разгрузку».

Кот Барсик «мотает срок» вместе с остальными осуждёнными. Фото: «АиФ-Урал»

Тем не менее, как мы уже говорили, ШИЗО в ИК-13 не пустует. Когда мы побывали в колонии, в изоляторе находилось порядка 15 человек. Поговаривают, что лет десять назад провинившемуся заключённому приносили в камеру ящик гаек. Пока он все их ни отшлифует – его не выпустят. Существует ли подобная «традиция» сегодня – выяснить не удалось. А попадают в ШИЗО за самое разное. В основном это какие-то бытовые конфликты с товарищами по несчастью, нарушение режима.

Показательно также, что некоторые БС попадают на зону повторно. Из них сформировано два отряда, которые содержатся отдельно, и к ним – особо пристальное внимание. На сегодняшний день в колонии – 129 рецидивистов. При этом случаев побега в администрации не припомнили.

Больше половины осуждённых в ИК-13 имеют высшее образование. Фото: «АиФ-Урал»

Кстати сказать, существует «стереотип», что «бывшие сотрудники», попав в ИК-13, начинают тут же по самым разным поводам строчить разнообразные жалобы и апелляции (юридическое образование тому способствует). Но ни руководство колонии, ни сами осуждённые это расхожее утверждение «Аиф-Урал» не подтвердили.

Работу находят всем

Сегодня в колонии налажено несколько производств. Так, в одном из цехов осуждённые выполняют заказ УВЗ – обрабатывают сцепные рамы для вагонов. В цехе – полумрак, стоит неимоверный лязг и грохот, летят искры.

Заключённые ИК-13 обрабатывают сцепные рамы для УВЗ. Фото: «АиФ-Урал»

«Рамы отливают на заводе, а осуждённые избавляют их от дефектов литья, — рассказывает замначальника колонии по производству Дмитрий Петериков. – Всего получается обработать до 40 рам в день. Ежедневно на работу в цех выходит порядка 30 человек, трудятся в две смены. Это квалифицированные рабочие, сварщики, получившие аттестацию УВЗ и РЖД. У некоторых были определённые навыки на свободе, но в основном обучаются уже здесь, подготовка длится месяц».

В цехе деревообработки. Фото: «АиФ-Урал»

А вот цех деревообработки. Здесь также трудоустроено около 45 человек, работающих в три смены. В этом году в цехе установили автоматизированную линию, станки с ЧПУ. Рабочие изготовляют шкафы, столы и прочую мебель, выполняя все работы – от распила до обработки любой поверхности. Правда, в магазинах вы этой продукции не найдёте, колония выполняет госзаказы, обеспечивая мебелью суды, военные части, детские сады. Объём заказов в этом году составил 75 млн рублей.

Новость по теме В Невьянске за истязания осужденного посадили экс-руководство ИК-46

Один из рабочих – заключённый Константин Сердюк – по образованию столяр-плотник. До того, как попал в ИК-13, имел свой цех по производству мебели. Здесь под его началом трудится два десятка человек. Нужно всех расставить по местам, объяснить задачу, следить за техникой безопасности.

Между тем, ветераны ГУФСИН говорят, что в советское время объёмы производства в ИК-13 были выше в десятки раз. «Рабочих рук постоянно не хватало, — вспоминает Александр Коновалов. – Все цеха были уставлены станками, стружка летела под потолок, её не успевали увозить КрАЗами. Сразу за цехом было болото, куда свозили литейный шлак. Так вот представьте себе, отходами производства его засыпали полностью. Сейчас там стоит гараж, пилорама, овощехранилище…».

Благодаря, в том числе, таким мерам, побегов на ИК-13 ещё не случалось. Фото: Из личного архива

Впрочем, в ИК есть и другие виды работ: кузнечный цех, пилорама, теплицы. Как и в других колониях, БС изготовляют шкатулки, нарды, рамки под фото и иной штучный товар, ремонтируют автотранспорт. Если человек хочет работать – ему найдут дело. На заключённых распространяются все (ну, или почти все) нормы Трудового кодекса РФ: 8-часовой рабочий день, выходные, ежегодный отпуск (12 дней). У них накапливается стаж, по выходу из колонии выдаётся трудовая книжка. Что касаемо зарплаты, то здесь всё индивидуально. Например, у некоторых большая часть её удерживается и перечисляется по судебным искам потерпевшим.

Ананасы без шампанского

Потратить честно заработанное БС могут в местном магазине. Ассортимент – достаточно обширный, но специфический. Алкоголь здесь, конечно не продают, как, впрочем, и дрожжи. Но самые необходимые продукты и даже многие деликатесы вполне доступны.

«Чаще всего покупают сигареты, конфеты, шоколад, печенье, естественно – чай, — отмечает заведующая магазином ИК-13 Светлана Ермолина. – Можно купить и предметы личной гигиены, станки с безопасными лезвиями, дезодоранты, гели, шампуни, крем после бритья, конверты и марки. Кроме того, какие-то продукты можно заказать. Накануне Нового года заключённые заказывают мандарины, яблоки, гранаты и даже ананасы. Если есть возможность – всегда идём навстречу клиентам. Например, нам завезли сигареты «Parliament Aqua», а осуждённым нужен «Night». Заказываем».

Новость по теме Евгению Чудновец тайно вывезли из ИК-6 Нижнего Тагила «Осуждённые всегда едят много сладкого, — констатирует продавец Ирина Брусина. – Покупают чебуреки, чебупели – то, что можно разогреть в микроволновке. Заказывают пирожные, бисквитные торты, мороженое, чтобы жизнь подсластить. К празднику просят красную икру, если не натуральную, то хотя бы в виде заменителя. По сути, доступно всё, хоть лобстеры, были бы деньги. Хотя лобстеров на моей памяти ещё никто не просил…».

Правда, цены в магазине – явно выше, чем за периметром, иногда – в полтора раза и больше. Показательно также, что ещё десять лет назад во всех колониях Свердловской области был строжайше запрещён сахар: ЗК при первой же возможности ставили «бражку». Сегодня он разрешён, в том числе – в виде сахарного песка. Впрочем, в ИК-13 предпочитают кусковой. «Песок долго фасовать, он быстро отсыревает, рафинад в коробках – выгодней и практичней», — поясняет Светлана Ермолина.

Цены в местном магазине выше, чем за периметром. Фото: «АиФ-Урал»

Тюремный shopping в ИК-13 предполагает кое-какие ограничения, связанные с поведением «сидельцев». «Если человек находится на строгих условиях содержания – он может потратить в магазине до 5 тысяч в месяц, но не более, — говорит начальник отдела по работе с осуждёнными Ильяс Алиуллов. – Обычный «узник» имеет право накупить товаров на 9 тысяч рублей, а на облегчённых условиях – трать сколько хочешь. Все эти расходы фиксируются».

Семья и свобода

В ИК-13 нам показали медицинскую часть с зубоврачебным кабинетом, православный храм, рассказали, что очень многие осуждённые выходят по УДО. И всё же, несмотря на такие «райские», по сравнению с другими колониями, условия содержания, люди здесь многое переосмысливают и делают определённые выводы.

Новость по теме Уральские гангстеры Одноглазый, Заяц и Геша отправились на зону

Бывший адвокат Сергей Тимченко был осуждён на три года за преступление «коррупционного характера». За примерное поведение и ответственное отношение к работе был помещён в облегчённые условия содержания. В колонии стал много читать и думать о жизни, последняя книга – «Анна Каренина» Льва Толстого. «Время здесь летит быстрее, чем в обычном отряде, жизнь как-то спокойнее, есть время и возможность подумать, — делится Сергей. – Но я понял главное: ничто не заменит человеку семьи и свободы. Постоянно думаю о жене и ребёнке, о родителях».

На территории колонии работает храм. Фото: «АиФ-Урал»

Покидая ИК-13, мы спросили Владимира Чегодаева – что бы он посоветовал нынешним силовикам и правоохранителям? «Никогда не нарушайте закон и не попадайте к нам», — таким был ответ.

Кстати У исправительной колонии №13 в Нижнем Тагиле есть и неофициальное название – «Красная Утка». «Красная» — потому что её полностью контролирует администрация. Что касается второго слова, то оно закрепилось за учреждением ещё во времена существования Тагиллага, став синонимом сплетни, доноса, из-за которых туда попадали «враги народа».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *