Отчим бьет ребенка куда обратиться

Вы как законный представитель своего ребенка имеете право ставить его и снимать по месту вашей регистрации. Единственное условие-регистрация должна быть одновременной, т.е. снимаете и указываете, где он будет прописан.

Статья 3. Регистрационный учет граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации

(в ред. Федерального закона от 21.12.2013 N 376-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

В целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом вводится регистрационный учет граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.

Граждане Российской Федерации обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации. Регистрация или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, конституциями (уставами) и законами субъектов Российской Федерации.

При регистрации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации граждане Российской Федерации представляют заявления по форме, установленной федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, и иные документы, предусмотренные настоящим Законом и правилами регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.

Заявления и документы, указанные в части третьей настоящей статьи, представляются в органы регистрационного учета в сроки, установленные статьями 5 и 6 настоящего Закона. В случае непредставления гражданином указанных документов в орган регистрационного учета для регистрации по месту пребывания или по месту жительства наниматель (собственник) жилого помещения, в котором проживает данный гражданин, по истечении установленного срока в течение трех рабочих дней уведомляет орган регистрационного учета о проживании данного гражданина в указанном жилом помещении. Форма и порядок такого уведомления устанавливаются правилами регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.

Регистрация граждан Российской Федерации по месту пребывания и регистрация граждан Российской Федерации по месту жительства в пределах Российской Федерации производятся бесплатно.

Правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечень лиц, ответственных за прием и передачу в органы регистрационного учета документов для регистрации и снятия с регистрационного учета граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утверждаются Правительством Российской Федерации.

Контроль за соблюдением гражданами Российской Федерации, нанимателями (собственниками) жилых помещений, должностными лицами и лицами, ответственными за прием и передачу в органы регистрационного учета документов для регистрации и снятия с регистрационного учета граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации возлагается на федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, его территориальные органы и органы внутренних дел.

Федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, ведет базовый государственный информационный ресурс регистрационного учета граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации (далее — база данных), содержащий в себе информацию, полученную от граждан, федеральных органов исполнительной власти, исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации и иных полномочных органов, органов местного самоуправления, а также учреждений, осуществляющих в соответствии со статьей 5 настоящего Закона регистрацию и снятие граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания.

(часть восьмая введена Федеральным законом от 28.12.2013 N 387-ФЗ)

Федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, и его территориальные органы вправе осуществлять обработку персональных данных, содержащихся в базе данных, в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации.

(часть девятая введена Федеральным законом от 28.12.2013 N 387-ФЗ)

Информация, содержащаяся в базе данных, подлежит защите в соответствии с законодательством Российской Федерации об информации, информационных технологиях и о защите информации, законодательством Российской Федерации о государственной тайне, коммерческой тайне и иной охраняемой законом тайне, а также законодательством Российской Федерации в области персональных данных.

(часть десятая введена Федеральным законом от 28.12.2013 N 387-ФЗ)

В базе данных содержится следующая информация:

фамилия, имя, отчество (последнее — при наличии);

дата и место рождения;

пол;

адрес и дата регистрации (снятия с регистрационного учета) по месту жительства (месту пребывания);

данные основного документа, удостоверяющего личность гражданина Российской Федерации на территории Российской Федерации (в отношении лиц, не достигших четырнадцатилетнего возраста, реквизиты свидетельства о рождении: серия, номер, дата выдачи и кем выдано);

реквизиты свидетельства о смерти (серия, номер, дата выдачи и кем выдано) — при снятии с регистрационного учета умершего;

наименование и дата решения суда, вступившего в законную силу, — при снятии с регистрационного учета по месту жительства гражданина Российской Федерации, признанного безвестно отсутствующим либо выселенного из занимаемого жилого помещения или признанного утратившим право пользования жилым помещением;

(в ред. Федерального закона от 31.12.2014 N 525-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

страховой номер индивидуального лицевого счета в системе обязательного пенсионного страхования (при наличии).

(часть одиннадцатая введена Федеральным законом от 28.12.2013 N 387-ФЗ)

Граждане имеют право на ознакомление с информацией о себе, содержащейся в базе данных, на защиту такой информации и на исправление содержащихся в ней ошибок.

(часть двенадцатая введена Федеральным законом от 28.12.2013 N 387-ФЗ)

В целях предоставления информации о регистрации граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации (далее — адресно-справочная информация) федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, организует и ведет адресно-справочную работу.

(часть тринадцатая введена Федеральным законом от 28.12.2013 N 387-ФЗ)

Адресно-справочная информация предоставляется физическим и юридическим лицам по их запросам территориальным органом федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, при наличии согласия лица, в отношении которого такая информация запрашивается. Порядок предоставления адресно-справочной информации и порядок организации и ведения адресно-справочной работы устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции.

(часть четырнадцатая введена Федеральным законом от 28.12.2013 N 387-ФЗ)

Информация, содержащаяся в базе данных, также предоставляется органам государственной власти и органам местного самоуправления в случаях, когда это необходимо для осуществления ими своих полномочий, в том числе для предоставления государственных и муниципальных услуг.

(часть пятнадцатая введена Федеральным законом от 28.12.2013 N 387-ФЗ)

Порядок формирования, ведения и использования базы данных устанавливается Правительством Российской Федерации.

Родители бьют – значит любят бить: реальные истории о семейном насилии.В нашем детстве признаться друзьям в том, что тебя бьют родители было ужасно стыдно, страшно и вообще некомильфо. Тем не менее, у каждого второго нынешнего взрослого есть истории о семейном насилии.

В детстве меня бил отчим. Мама могла шлепнуть, но так, под влиянием момента, а вот отчим бил ремнем, широким, толстым, кожаным, хорошо без пряжки. Достаться могло за все, что угодно: опоздала домой с гуляния на 5 минут, ему показалось, что я повысила голос в ссоре или неуважительно отнеслась к его матери.

Самое обидное в этом было то, что мама никогда-никогда не вставала на мою защиту, хотя, по факту, руку на меня поднимал совершенно посторонний человек, они были даже не женаты. Она же предпочитала отсиживаться в другой комнате или на кухне, а потом делать вид, как будто ничего не произошло, никогда меня не жалела и не поддерживала.

Я до сих пор не могу ей этого простить. И при этом не выношу физического насилия: дважды мои романы заканчивались, когда человек поднимал на меня руку. Для меня это табу. И в отношении детей тем более – слишком хорошо помню это чувство бессилия, абсолютной беззащитности и жгучей обиды на взрослых.

Моего мужа родители воспитывали в строгости: за малейшую провинность наказывали либо физически, либо начинали «играть в молчанку”» – прекращали с ним разговаривать на неопределенный срок. К сожалению, сейчас, когда у нас появились собственные дети, он полностью следует этой модели воспитания и требует от нашей пятилетней дочери тотального подчинения и послушания, как в армии или, я не знаю, тюрьме.

Чуть что не так – ругань и наказания. Я, естественно, вступаюсь за дочь, и получаю тоже по полной: ребенка воспитала плохо, не мать, а говно на палке. При этом довести дочь до слез для него – дело двух минут, иногда он прямо специально ее троллит, как будто ему это доставляет удовольствие. Литературу специальную по воспитанию читать не хочет, считает, что сам все прекрасно знает.

Меня в детстве наказывали так: знаешь, что виновата? Неси ремень, снимай штаны, ложись на диван. Причем лет до 12-13. То есть тотальное унижение и демонстрация власти со стороны отца. Я очень тяжело все это переживала, много работала с психологом, чтобы отпустить все это дерьмо.

У меня даже в сексе были проблемы: я как будто невольно проводила параллель между доминированием при наказании и доминированием мужчины в постели и зажималась страшно. Но вроде удалось преодолеть эту травму. Сама я человек страшно раздражительный, но детей своих не бью ни при каких обстоятельствах. Скорее отдубашу диван или еще какую мебель, но детей – никогда.

В детстве меня били регулярно и очень качественно. Но чувства унижения или обиды я вообще не помню – для наказания всегда была веская причина. Мой отец считал (наверное), что какие-то вещи и прописные истины до нас с братом иначе донести никак нельзя, кроме как физически воздействуя. Никакой жалости к себе я не испытываю, у меня было прекрасное детство и битье – это просто его часть. Моего папу точно также в детстве била его мама – моя бабушка, которую я обожала, она была милейшим и добрейшим человеком. Но, видимо, что-то действительно в ребенка проще вбить, чем сто раз объяснять.

Я многократно и сильно битая матерью, помню очень хорошо страх, унижение, беспомощность. Мне даже читать больно такие вопросы и спокойные размышления людей о том, в каких случаях это оправдано.

Для меня применение физического наказания к собственным детям абсолютно неприемлемо как раз потому, что я на собственном опыте знаю, как это – быть отшлепанным ребенком. Конечно, бывают ситуации, когда я выхожу из себя и вообще не знаю, что делать, бессилие захлестывает. В такие моменты я стараюсь отойти от ребенка подальше, продышаться, умыться холодной водой, максимально успокоиться.

Я была самым нелюбимым из детей, меня били постоянно, били при друзьях моих старших брата и сестры, что приводило подростков в ужас. Они даже иногда меня укрывали у себя в гостях, пока мама не уйдет на работу, если у неё была ночная смена. То есть меня об пол и стены швыряли, били тяжёлыми предметами и разбивали их об голову. Один раз в запале мать полоснула меня по руке ножом, а один раз швырнула в меня инструменты и до кости порезала ногу грязной лопатой. Все это ужасно воспалилось, надо было вскрывать и чистить рану, в больницу меня, естественно, никто не водил. Просто я сама бритвой вскрывала, промывала кипяченой водой без ничего. Мне было лет 8.
В 17 ушла из дома, и до сих пор у меня аж до судорог реакция на резкие движения на краю видимости или если кто-то быстро руку поднимает. Притом моя мать не была невменяемой, алкоголичкой или наркоманкой: я спрашивала о впечатлениях (уже когда выросла) парней, которые меня укрывали (могли и совратить пользуясь случаем, но мне везло на хороших людей), и они говорили – нет, она же при взрослых сразу самая мировая мама.
Почему-то детей она не стеснялась. Когда я сама однажды в запале толкнула свою маленькую дочь так, что она споткнулась и растянулась на земле, я пришла в куда больший ужас, чем она. Я не приняла насилие как норму, как это делают многие битые родители, я нахожу его отвратительным, хотя по попе мелкую шлёпала иногда, но это было скорее симиволическое действие. Когда её родной отец ударил по-настоящему и несколько раз по попе, типа выпорол, мы сильно поругались.

Когда я была маленькой, меня сильно отшлепали пару раз в критических ситуациях, но чаще мне устраивали многодневные бойкоты, оскорбляли и унижали словами, приписывали мне мысли и слова, которых у меня не было. Короче говоря, издевались морально. И самое обидное – за эти издевательства никогда не извинялись, а вот за шлепки просили прощения. Как по мне – лучше бы били и извинялись, чем вот эти жуткие нефизические воздействия.

Меня били постоянно, всем, что под руку могло подвернуться за что угодно. Например, однажды отхлестали мокрым полотенцем до черных синяков, потому что я слишком громко говорила по телефону, мне было 7 лет. Результат – успех по жизни назло родителям. Их ненавижу, мы не общаемся и даже не созваниваемся. Не могу им этого простить. Своих детей пока нет.

Меня били в детстве. И мама, и папа. Одни раз отец жестоко избил меня за то, что я в игре толкнула брата, а он сильно ударился спиной о ребро кровати. Брат начал орать как резаный, отец испугался, что у него повредился позвоночник, и начал меня бить деревянной линейкой 60-сантиметровой. Бил по всему телу минут 15. Я уже просто не могла ни плакать, ни кричать.

Мама молчала. Потом пошла к соседке и жаловалась там ей, как же можно было так бить ребенка. А почему тогда не заступилась? Я даже не представляю себе, чтобы я позволила мужу так жестоко бить своего ребенка.

Сама мама тоже прикладывалась. Могла бить меня чем попало. Не понравилось ей, что я свою грязную обувь (тапочки) поставила на чистый пол. Она взяла эти тапочки и стала бить меня ими, грязными, по голове. В общем, веселое у меня было детство. Отразилось ли это на мне? Возможно, что отразилось.

У меня есть постоянное чувство вины, я привыкла к самоуничижению. Грызу ногти с детства, есть еще одна дебильная привычка из той же оперы – психологи говорят, что человек, имеющие такие привычки, грызет, то есть ест себя. Хотя я не уверена, что причина – в побоях. Может, в чем-нибудь другом.

Мне отец в школе неоднократно говаривал, что мое место – в школе умственно отсталых, а не переводят меня туда только потому, что он-де со мной уроки делал. А если он прекратит со мной, дурой такой, ежевечерне заниматься, то меня переведут в школу у/о.

Однако я школу закончила почти без троек и поступила в весьма престижный институт. Пусть со второй попытки, но поступила. Сама, без всяких блатов. В дальнейшем сама уехала в Израиль в гордом одиночестве и тут всего добилась сама. Мама, помню, по телефону вопила: «Тебе же трудно одной в Израиле, возвращайся к нам”. Я сказала НЕТ!

Пусть лучше меня здесь палестинская бомба разорвет. Моя сестра, вроде, простила родителей, а я – до сих пор не могу! Пусть пожинают то, что посеяли, я и без них справлюсь. Их черствость, грубость, нежелание понять, войти в положение я им сейчас возвращаю с процентами. И мне плевать на них, также как и им было на меня наплевать лет 20-25 назад: вся молодежь гуляет, а я, рискуя попасть под машину, мчусь домой в надежде успеть к «контрольному сроку” дабы не огрести подзатыльников и ругани.

Теперь я им мщу своим равнодушием и получаю неимоверное удовольствие. Я ведь дала себе слово, что отольются им мои слезы – вот и пускай отливаются.

По данным ЮНИСЕФ, 67% казахстанских родителей применяют насилие в воспитании детей, а 75% поддерживают телесные наказания. Мы поговорили с тремя героями, которые на протяжении многих лет подвергались домашнему физическому насилию.

Валентина, 22 года:

Я всегда больше любила отца, он никогда не бил меня. Главным агрессором всегда была мама.

Я помню все случаи, но один особенно. Мне было где-то 11 или 12 лет. Я пришла со школы и сразу пошла в душ, мама в тот день была в ужасном настроении. Я знала, что она будет бить меня из-за тройки по математике и очень долго стояла под душем. Когда я вышла, она схватила меня за волосы, накрутила их на кулак и ударила меня об дверь. Я упала, у меня пошла кровь из носа.

Я вырвалась и закрылась в кладовке, а мама просила меня открыть, обещала, что не будет бить и извинялась.

Когда я открыла дверь, она опять схватила меня и поволокла в зал, била по ногам, спине и голове. Я плакала и молила ее остановиться, обещала, что больше так не буду, что буду стараться сильнее.

В тот день она впервые назвала меня шлюхой.

Она била меня каждый раз, когда была не в духе, когда я приходила с плохой оценкой, когда она ругалась с папой или обижалась на него. Она говорила, что мы с ним очень похожи, что я такая же свинья, как он. Наверное, она делала это, потому что подозревала отца в изменах, и вымещала злость на мне.

Я никогда не рассказывала об этом и не просила о помощи, даже папе не говорила. Однажды я рассказала все другу, но он лишь посмеялся и сказал, что моя мать прекрасная женщина, и делает все, чтобы я была счастлива. Думаю, это из-за того, что мы были очень состоятельной семьей, и он считал, что в таких семьях нет проблем.

Впервые я дала сдачи, когда мне было 18, потому что перестала ее бояться.

В тот день я укусила ее за руку, когда она опять пыталась схватить меня за волосы. Побои прекратились сразу же, но я поняла, что никогда не буду счастлива, если не уеду от нее. В 20 лет я уехала в другую страну, начала жить со своим парнем и вышла замуж.

Сейчас мои отношения с мамой улучшились, мы общаемся по телефону. Но, когда я приезжаю к ней, то я думаю только о том, когда мы поругаемся, сегодня или на следующий день.

Я еще не задумываюсь о детях, но надеюсь, что стану для них хорошей матерью и никогда не буду причинять им душевную или физическую боль. Хотя о таком никогда не знаешь заранее. Вряд ли моя мама мечтала бить меня, когда рожала. Мне кажется, что в глубине души ей стыдно.

Мария, 18 лет:

Это началось в начальной школе, в первый раз меня до кровоподтеков избили скакалкой. В меня могли бросать разные вещи, ножи, вилки и другие предметы посуды.

Я жила в страхе, мне даже предоставляли выбор, спрашивая, каким предметом я бы хотела быть побитой.

Фразы «ты страшная», «дальше проститутки не уйдешь», «бестолочь безрукая» я слышала всю жизнь. Меня били где-то раз в месяц, иногда чаще. Если бил один родитель, то второй всегда был провокатором, оказывал давление.

Когда меня били, я старалась кричать изо всех сил, чтобы соседи услышали, и кто-то пришел на помощь, но это было бесполезно.

Тем не менее, я стремилась быть лучше в их глазах. Обучалась всему, что могло приносить доход, рано начала работать, чтобы обеспечивать себя и свои интересы.

Когда отец был в ярости, он пытался сделать мне больно не только физически, но и морально. Между ударами он кричал, что я предала его, что он никогда не будет мне доверять. Я всегда терпеливо ожидала, когда он устанет, давать сдачи было бы бессмысленно.

Родители всегда говорили, что я сама во всем виновата, что заслужила больше, чем мне досталось и должна сказать «спасибо» за пощаду. Это удовольствие в их глазах пугало меня даже больше, чем действия.

Побои прекратились, когда мне исполнилось 17 лет, после бесчисленных попыток суицида и угроз со стороны школы о лишении родительских прав.

Я все еще живу с ними, делаю вид, что все хорошо, и не нарываюсь на конфликт. Мой психотерапевт сказала, что родителей необязательно любить. Я не люблю их, но ценю их финансовый вклад в меня. Другого я не получила.

Из-за физического и морального насилия, я долгое время относилась к людям с опаской, никому не доверяла. Всегда ждала атаки или подвоха со стороны людей. Сейчас меня мучают судороги и галлюцинации.

В будущем я не хочу, чтобы родители касались моих детей. Они никогда к ним не подойдут. Пусть смотрят, для этого и придумали видео, видео-чаты и скайп. Мои дети не узнают о домашнем насилии на личном опыте. По стопам родителей я точно не пойду.

Мне стыдно, что я не знаю, что такое семья. У меня не сформирована модель семьи. Многие мои ровесники находятся в отношениях или выходят замуж, а я бегу от этого. Я никогда не просила у родителей больше, чем они могли мне дать, никогда не просила невозможного. Я просто хотела быть нужной и любимой.

Айтолкын, 24 года:

В детстве я жила вполне мирно, но, когда у меня начался подростковый период, родители очень бурно реагировали на проявления моего характера.

Когда мне было 13 лет, мама избила меня за короткую, по ее мнению, юбку. На самом деле, она была чуть выше колена. Она жестоко избивала меня в течение полутора-двух часов, повторяя при этом, что я проститутка. Причины для побоев всегда были разные: не убралась дома, подгорел лук, у нее просто могло не быть настроения.

Она говорила, что если бы знала, какой я вырасту, то сделала бы аборт, что мне лучше умереть.

Изредка, раза два или три за все годы, у меня просили прощения, но это было неискренне, просто для успокоения совести. При этом мне говорили, что я сама виновата в том, что меня избили.

Если судить объективно, то я была хорошим ребенком. Хорошо училась, гулять не ходила, общалась с хорошими ребятами, ничего не употребляла. Получала я всегда за то, что у меня было собственное мнение.

Когда я училась в школе, меня били раз-два в месяц. Чем старше я становилась, тем реже меня били, но делали это более жестоко. Папа обычно не вмешивался, но иногда пытался остановить. Последние пару лет присоединялся сам.

Раньше я не сопротивлялась, только терпела и просила остановиться. Естественно, меня никто не слушал. Лет с 19 я начала кричать, чтобы они ко мне не подходили, защищалась руками. Однажды я даже позвонила в полицию, потому что меня некому было защитить. За это родители выгнали меня из дома и сказали, что я им больше не дочь.

Последний раз меня избили летом. После этого я ушла из дома, а когда вернулась, мама попросила прощения. Больше такого не повторялось. Сейчас наши отношения стабильные. Если начинается какая-то ссора, то я просто ухожу к себе.

Я по натуре достаточно нервная, многолетние побои и ужасное ко мне отношение усугубило это.

Раньше, если люди рядом со мной просто поднимали руки, я закрывала голову руками – рефлекс. Я до сих пор вздрагиваю от любых прикосновений.

Я не уверена в себе и постоянно считаю, что со мной что-то не так, но стараюсь не зацикливаться на этом и жить дальше.

Я точно знаю, что никогда не буду бить своих детей. Я не хочу продолжать этот ужас.

Жибек Жолдасова, Кандидат Медицинских Наук, врач психиатр-психотерапевт:

У меня есть много пациентов, которые говорят, что подвергались насилию в детстве. Обычно ко мне приходят уже взрослые люди. Если подростки, то постарше, 17-18 лет. Дети не могут пойти к психотерапевту, потому что они постоянно находятся под контролем взрослых.

В школе или детском саду таких детей легко определить. На любое повышение голоса, на любой жест или взмах руки они сразу сворачиваются в комок, хотят спрятаться, закрывают голову руками. Сразу можно понять, что скорее всего этого ребенка бьют. Многие мои пациенты, пережившие физическое насилие, ведут себя так уже во взрослой жизни.

При этом, если девочки эмоциональны и чувствительны, то рано или поздно они расскажут кому-нибудь о том, что с ними произошло. Мальчики больше склонны скрывать это. Они вообще намного реже ходят к психологам и психотерапевтам. Основная масса моих пациентов – женщины и девушки.

Бывает, что насилие очень негативно сказывается на дальнейшей жизни людей.

Модель поведения закрепляется в детстве, и человек привыкает к тому, что его постоянно бьют. Часто он потом находит себе такого же абьюзивного партнера.

Так девушки выходят замуж за мужчин, которые тоже их бьют.
Повзрослев и став родителями, они могут начать бить своих детей, думая: «Меня бил отец, и я тебя буду бить. Чем ты лучше меня?». Усвоенная модель поведения настолько сильна, что изменить ее бывает довольно сложно.

Поэтому об этом надо говорить. Напоминать о том, что есть другие способы воспитания, что физическое насилие – это не выход.

Возможно, в жизни у этих родителей не все благополучно. Есть какое-то внутреннее напряжение, чувство неудовлетворенности, комплексы, из-за чего повышается уровень злости и агрессии. И эту агрессию все время нужно на кого-то выливать.

Физическое насилие в семье происходит не потому, что ребенок плохой, а потому, что сам родитель имеет психологический дефект.

А подросткам, подвергающимся физическому насилию, надо обращаться к школьному психологу, больше им некуда идти. Нам нужно категорично повышать уровень школьных психологов. Только единицы школьных психологов владеют какими-то техниками, чтобы им помочь.

Зульфия Байсакова, директор кризисного центра для жертв бытового насилия г. Алматы:

Согласно законодательству Республики Казахстан, несовершеннолетние не могут помещаться в какие-либо государственные учреждения без разрешения суда. У нас в кризисном центре для жертв бытового насилия размещаются родители, то есть матери с детьми.

Кризисный центр оказывает только заочное консультирование по телефону. Нужно понимать, что любая работа, которая проводится с несовершеннолетними, должна проходить с разрешения опекунов или родителей. Это затрудняет очное консультирование несовершеннолетних по многим вопросам. Поэтому мы консультируем подростков по телефону 150, который работает круглосуточно и на анонимной основе. Все звонки бесплатные.

К сожалению, у нас в Казахстане нет ни одной программы, которая была бы направлена на снижение и умение управлять уровнем агрессии, поэтому мы наблюдаем необоснованную агрессию и неадекватное поведение со стороны многих людей. Неправительственные организации и наш кризисный центр пытаются разработать программы по работе с агрессорами, чтобы научить людей управлять своими эмоциями и не проявлять насилие в отношении кого-либо.

Насилие со стороны родителей в отношении несовершеннолетних – это преступление.

Очень важно правильно его идентифицировать, поэтому мы проводим семинары для того, чтобы специалисты, работающие с детьми, могли четко идентифицировать физическое, психологическое, экономическое, сексуальное насилие как по внешним признакам, так и по уровню тревожности, страха детей.

В Казахстане очень слабо развита социально-ориентированная работа с членами семьи. Сегодня, вся работа выстраивается только на оказании помощи жертве бытового насилия, например, подростку, а с родителями работают мало. Их привлекают к ответственности, на этом вся работа заканчивается.

Самый лучший способ оказания помощи несовершеннолетним – это предложить им позвонить по телефону доверия 150, где консультанты-психологи могут профессионально оказать помощь.

Все это происходит анонимно и конфиденциально, что очень важно для несовершеннолетних, потому что они, как правило, запуганы и не знают, к кому обратиться. Следующим инструментом могут быть школьные психологи, которые должны работать в каждой школе. Насколько хорошо они умеют работать – уже другой вопрос.

После сбора доказательной базы, родителей привлекают к административной или уголовной ответственности, в зависимости от степени нанесения телесных повреждений. Если комиссия по делам несовершеннолетних сочтет, что необходимо лишить родительских прав, опека над ребенком передается в государственные органы, а затем физическим лицам, которые могут работать в этом направлении.

Если вы подвергаетесь домашнему насилию, то всегда можете позвонить по номеру доверия 150, где вам смогут помочь.

К несчастью, избиение детей в семьях явление нередкое. Хотя сами родители это тщательно скрывают, подобные случаи насилия встречаются повсеместно и калечат детей психологически и физически. Что делать, если соседи бьют детей, куда обращаться самому ребенку и как за такое насилие наказывает закон? Об этом расскажем в данной статье.

Родители избивают ребенка: что делать?

Около 40% тяжких преступлений, связанных с насилием, происходит в России в семьях. Неадекватные родители избивают собственных детей. Как правило, об этом знают соседи, но не всегда понимают, куда стоит обращаться.

Пассивность многих людей связана ещё и с тем, что уголовное право не содержит санкций за несообщение об избиении детей. Но возможностей воздействовать на таких нерадивых родителей законодательство содержит немало.

При этом самим соседям ничего не нужно делать, кроме как сообщить о фактах избиения в государственные органы, которые уполномочены заниматься такими вопросами.

Орган, в который необходимо обращаться, определяется, исходя из конкретной ситуации. Если человек стал свидетелем избиения ребёнка, нужно незамедлительно позвонить в полицию.

На место преступления приедет наряд полиции, который составит протокол и отправит ребёнка на судебно-медицинскую экспертизу. На основании заключения эксперта будут решать, к какому виду ответственности привлечь родителей.

Для начала ребёнка могут изолировать от родителей, чтобы избежать повторного избиения, а самих родителей ограничат в родительских правах. В дальнейшем их и вовсе могут лишить родительских прав.

Какие признаки указывают на насилие в семье?

Бывает, что соседи не видят самого избиения, но понимают, что факты насилия в семье есть. Об этом свидетельствует:

  • Скандалы и плач детей, которые слышны из квартиры;
  • На теле ребёнка видны синяки и ссадины, он пуглив и измождён;
  • Родители не хотят говорить о состоянии ребёнка;
  • О том, что родители бьют ребёнка говорят другие дети;
  • Об этом говорят другие соседи, которые не хотят никуда сообщать о фактах насилия.

Подобные свидетельства не являются достоверным доказательством фактов избиения, но свидетельствует о возможности таких фактов. В этом случае стоит обратиться:

Есть вопрос к юристу? Спросите прямо сейчас, позвоните и получите бесплатную консультацию от ведущих юристов вашего города. Мы ответим на ваши вопросы быстро и постараемся помочь именно с вашим конкретным случаем.

Телефон в Москве и Московской области:
+7 (499) 394-37-20

Телефон в Санкт-Петербурге и Ленинградская области:
+7 (812) 305-28-25

Бесплатная горячая линия по всей России:
8 (800) 550-93-75

  • К участковому или в вышестоящую организацию;
  • В органы опеки и попечительства. Они могут проводить проверки в таких семьях, а также привлекать к этим проверкам полицию и подавать иски в суд;
  • В прокуратуру. Этот орган может проверять работу полиции и органов опеки, побуждать их выполнять свои обязанности;
  • К уполномоченному по правам ребёнка. Он может направлять запросы о проведении проверок в другие государственные органы.

Некоторые небезразличные люди пытаются решать такие проблемы с помощью СМИ и социальных сетей. Но не всегда это эффективно. Более того, общественное мнение может преподнести защитника ребёнка в виде виновного в его избиении. Поэтому, привлекая журналистов и используя Интернет, лучше предварительно проконсультироваться у юриста.

Что делать подростку, которого бьют дома?

Первым делом подростку стоит сообщить об этом учителю, которому он доверяет. Учитель сообщит о происходящем в органы опеки, которые проведут проверку в семье.

Также стоит обратиться к друзьям и соседям, которые могут сообщить в соответствующие органы. Самостоятельно можно пойти в травмпункт, где оценят повреждения после побоев, и сообщат в полицию.

Часто подростки не хотят никуда сообщать. Но это не лучший выход, ведь избиения будут продолжаться. Часто достаточно просто не скрывать синяки, чтобы окружающие сами увидели и сообщили в органы опеки и полицию.

Насилие над ребёнком, которое причиняет ему физическую боль, наказывается:

  • Штрафом до 30 тысяч рублей;
  • Арестом до 15 суток;
  • Обязательными работами до 120 часов.

Если побои нанесены из хулиганских побуждений, то наказанием могут быть:

  • Обязательные работы до 360 часов;
  • Арест до полугода;
  • Исправительные работы до года;
  • Принудительные работы до 2 лет;
  • Лишение свободы до 2 лет;
  • Ограничение свободы на тот же срок.

Но конкретные статьи УК, которые могут быть применены в случае избиения ребёнка, зависят от тяжести его повреждений. Её определяет судебно-медицинская экспертиза.

Систематическое избиение, которое причинило ребёнку физические и психологические повреждения, наказывается по статье УК РФ №117. За это могут лишить свободы на срок от 3 до 7 лет.

Помимо этого родителей могут привлечь за жестокое обращение. В качестве наказания будет:

  • Штраф до 100 тысяч рублей (или в размере годового дохода);
  • Обязательные работы на 440 часов;
  • Исправительные работы до 2 лет;
  • Принудительные работы или лишение свободы до 3 лет, с запретом занимать определённые должности в течение пяти лет.

Остановить насилие в семье в силах каждого человека, который стал свидетелем такого. Для этого достаточно просто сообщить в правоохранительные органы или органы опеки. Хотя закон не обязывает сообщать о случаях, когда родители бьют детей, но это может спасти здоровье, а часто и жизни детей. Поэтому не стоит быть безразличным и оставаться в стороне от этой проблемы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *