Приоритетное право

Последняя редакция Статьи 4 Конституции РФ гласит:

1. Суверенитет Российской Федерации распространяется на всю ее территорию.

2. Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации.

3. Российская Федерация обеспечивает целостность и неприкосновенность своей территории.

Комментарий к Ст. 4 КРФ

1. Современное понятие государственного суверенитета существенно отличается от все еще традиционного представления о нем, сложившегося в условиях абсолютизма и этатизма в XVI-XVII вв. и сводящегося к полной юридической независимости государства от любой другой власти как внутри, так и вне его. Это устаревшее представление о государственном суверенитете в наше время полностью используется только тоталитарными, антидемократическими режимами. В демократических, правовых государствах их суверенитет является важным средством защиты их независимости, их правомерных интересов, но и в этом случае он определенным образом ограничен как внутренними, так и внешними факторами и нормами.

Независимость государства внутри страны сегодня в РФ ограничена конституционно признанием того, что:

— источником государственного суверенитета является народный суверенитет (ч. 1 ст. 3 Конституции);

— человек, его права и свободы суть высшая ценность, которую государство обязано признавать, соблюдать и защищать (ст. 2) от нарушения, в частности от нарушения государственными органами (ст. 45, ч. 2 ст. 46 и др.), при том что основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому не от государства, а от рождения (ч. 2 ст. 17), а ограничение этих прав и свобод государством может иметь место только в определенных исключительных случаях (ч. 5 ст. 13, ст. 55, ч. 1 ст. 56 и др.);

— права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18);

— за субъектами РФ сохраняется вся полнота государственной власти вне пределов ведения РФ и ее полномочий по предметам совместного ведения РФ и ее субъектов (ст. 71-73, ч. 4-6 ст. 76);

— местное самоуправление, органы которого не входят в систему органов государственной власти, самостоятельно в пределах своих полномочий в решении местным населением вопросов местного значения (ст. 12, 130-133).

Ограничения государственного суверенитета имеют и внешнюю направленность. Народ РФ, принимая Конституцию и при этом «сознавая себя частью мирового сообщества» (см. комментарий к преамбуле), признал, что:

— общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее внутреннего права. При этом если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то применяются правила международного договора (ч. 4 ст. 15, ч. 2 ст. 67, ст. 69 и др.);

— права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются в России в соответствии с Конституцией РФ 1993 г. согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (ч. 1 ст. 17);

— в соответствии с международными договорами РФ каждый вправе обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты (ч. 3 ст. 46);

— РФ может участвовать в межгосударственных объединениях и передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами (ст. 79), но это ограничение ее суверенитета Конституция связывает с осуществлением суверенного права РФ на заключение таких договоров. Оно возможно, только если это: не влечет ограничения прав и свобод человека; не противоречит основам конституционного строя РФ (например, не создает (вопреки ст. 11) органов, которые осуществляли бы государственную власть в России наряду с органами власти, перечисленными в ч. 1 ст. 11 Конституции РФ).

Некоторые полезные ограничения этого рода связаны с членством России в ООН, ОБСЕ, Совете Европы и других экономических, экологических и иных международных организациях, с заключением международных договоров, которые согласовывают и ставят в зависимость друг от друга волю заинтересованных в этом государств-участников. Вступление России в Совет Европы и ее присоединение к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также к ряду протоколов к этой Конвенции уже повлекли за собой необходимость пересмотра некоторых положений законодательства в соответствии с этой Конвенцией и этими протоколами, создания условий для беспрепятственного обращения граждан в Европейский суд по правам человека и др., а также предполагают продолжение этой работы.

Разумеется, перечисленные ограничения, характерные для цивилизованных стран начала XXI в. и добровольно принятые народами и государствами, выражают объективно необходимые тенденции дальнейшей гуманизации и демократизации общества, интернационализации и даже глобализации конституционного права.

Наиболее значительные ограничения государственного и национального суверенитета устанавливают для себя государства — члены таких сообществ, как, например, Европейского Союза. В таких сообществах или союзах создаются надгосударственные органы, решения которых иногда имеют прямое действие в государствах-членах независимо от их национальных властей. Подобные меры нередко вызывают возражения и даже сопротивление государств и народов, ценящих свой суверенитет.

Но по этому пути движутся и некоторые другие интеграционные союзы (СНГ, в Северной и Южной Америке и т.д.).

В связи с созданием в рамках СНГ интеграционных группировок различных уровней сотрудничества, включая возможное создание межгосударственных органов для руководства процессом интеграции, лидеры стран-членов постоянно подчеркивают необходимость сохранения суверенитета этих стран, добровольности их участия в интеграции, права на свободный выход из таких группировок и из СНГ.

За попытками отдельных субъектов РФ провозгласить свой суверенитет стояло их стремление ограничить федеральные полномочия и, более того, сепаратизм. Поэтому Конституционный Суд РФ в Постановлении от 7 июня 2000 г. N 10-П о Конституции Республики Алтай указал: «Конституция Российской Федерации не допускает какого-либо иного носителя суверенитета и источника власти, помимо многонационального народа России…», «…исключает существование двух уровней суверенных властей» и «не допускает суверенитета ни республик, ни иных субъектов Российской Федерации, наряду с единым суверенитетом России». Конституционный Суд подчеркнул, что «Конституция связывает суверенитет России, ее конституционно-правовой статус и полномочия, а также конституционно-правовой статус и полномочия субъектов Федерации только с волеизъявлением многонационального российского народа — носителя суверенитета и единственного источника власти в стране, который, реализуя принцип равноправия и самоопределения народов, конструировал возрожденную суверенную государственность России как исторически сложившееся единство в ее настоящем федеративном устройстве» (СЗ РФ. 2000. N 25. ст. 2728).

Формулировка ч. 1 ст. 4 получила развитие и конкретизирована в других положениях Конституции — это и преамбула, где говорится о сохранении исторически сложившегося государственного (а значит, и территориального) единства России; и ч. 2 ст. 6, где речь идет о территории РФ, в пределах которой каждый ее гражданин обладает всеми правами и несет равные обязанности, предусмотренные в Конституции; и ст. 71, в которой (ч. 1 п. «б») территория России отнесена к федеральному ведению, а в ч. 1 п. «ж» предусмотрено установление правовых основ общего рынка; и ч. 1 ст. 74, которая не допускает на территории РФ установления таможенных границ, пошлин и иных препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств; и ч. 1 ст. 76, согласно которой на всей территории РФ ее федеральные конституционные законы и федеральные законы имеют прямое действие, и др. (см. комм. к этим статьям).

2. Суверенитет России юридически выражен и в верховенстве на ее территории Конституции РФ и федеральных законов.

Это положение следует понимать в сочетании с другими положениями Конституции. Хотя в ч. 2 ст. 4 Конституция и федеральные законы названы рядом (чтобы подчеркнуть их верховенство над другими нормативными правовыми актами в РФ) и хотя федеральные законы, согласно ч. 1 ст. 76 Конституции, имеют прямое действие на всей территории РФ, правовая сила, уровень верховенства Конституции и федеральных законов различны. Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и должна применяться на всей территории России; законы же, в том числе федеральные, как и иные правовые акты, принимаемые в России, не должны противоречить Конституции РФ (ч. 1 ст. 15). Поэтому ясно, что, говоря о верховенстве федеральных законов наряду с Конституцией, статья 4 имеет в виду некоторые непременные условия — соответствие этих законов федеральной Конституции, их принятие и опубликование в установленном ею порядке (ч. 3 ст. 15 и др.). Таким образом, речь идет о верховенстве прежде всего Конституции РФ, а также федеральных законов, соответствующих ей.

Ведь именно Конституция и основанные на ней федеральные конституционные законы и иные федеральные законы закрепляют предметы ведения РФ и ее полномочия по предметам совместного ведения РФ и ее субъектов (ст. 5, 11, 71, 72), определяют правомочия федеральных органов государственной власти (ст. 11, 80-129, 134-137).

Именно Конституция закрепляет, а основанные на ней законы конкретизируют признание Россией высшей силы некоторых принципов и норм международного права (ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ст. 62 и 63), включая решения некоторых международных органов (ч. 3 ст. 46).

Именно Конституция подтверждает и закрепляет независимые от органов государства права и свободы граждан России (ч. 2 ст. 17), а также независимые от федеральных властей правомочия субъектов РФ (ст. 73) и местного самоуправления (ст. 12, 130-133).

Таким образом, верховенство Конституции РФ и основанных на ней федеральных законов является одним из важнейших принципов всего конституционного права, а следовательно, и всего законодательства в России. Акты, не соответствующие Конституции РФ, подлежат отмене в установленном порядке. В случае явного противоречия между Конституцией РФ и законом или Федеративным договором (разд. второй, п. 1, абз. 4) исполнению подлежит Конституция. Это — важнейшее выражение ее верховенства.

Противоречие между федеральным законом, соответствующим Конституции, и противоречащим этому закону актом меньшей юридической силы (указом Президента, актом Правительства и т.п.) решается в пользу федерального закона.

Противоречие между федеральным законом и законом или иным нормативным актом субъекта РФ решается в зависимости от конституционного и договорного распределения предметов ведения и полномочий между Федерацией и ее субъектом (ч. 3 ст. 11, ст. 71-73). Это значит, что если данный вопрос Конституцией РФ, Федеративным договором или иным договором между органами государственной власти РФ и органами государственной власти ее субъекта отнесен к предметам ведения и полномочиям РФ, то действует федеральный закон. Но в случае противоречия между федеральным законом и нормативным правовым актом субъекта РФ, изданным по вопросам, в которых субъекты РФ обладают всей полнотой государственной власти (ст. 73) и осуществляют собственное правовое регулирование, включая издание законов (ч. 4 ст. 76), действует акт субъекта РФ (ч. 6 ст. 76).

Суверенитет РФ, верховенство ее Конституции и соответствующих ей федеральных законов особенно важны в связи с ее провозглашением федеративным, демократическим, правовым, социальным и светским государством с республиканской формой правления. Это требует точного разграничения предметов ведения и полномочий между двумя конституционными уровнями государственной структуры (Федерация, ее субъекты), а также местным самоуправлением и гибкой системы их согласования. Реализация принципов конституционного строя, статуса человека и гражданина, устройства гражданского общества и государства требует не только совершенствования федерального законодательства, но и преодоления еще сохраняющейся недостаточной согласованности Конституции РФ, федеральных законов, конституций (уставов) и законов субъектов Федерации.

Поэтому в 1999-2000 гг. была проделана значительная работа по приведению конституций (уставов) субъектов РФ, не всегда соответствовавших Конституции РФ и федеральным законам, в соответствие с ними.

Отмечая значение Конституции РФ в установлении и развитии современных форм российского федерализма, Президент РФ в своем Послании Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г. одновременно подчеркнул, что «особую роль в его становлении сыграл Конституционный Суд России. В его решениях был найден баланс между разными интересами уровней власти — порою остро конфликтными. Это касается как споров федеральных и региональных органов власти между собой, так и споров о различных способах устройства местного самоуправления».

3. С вопросами о суверенитете и территории РФ связана и проблема состава субъектов РФ. Конституция не только относит вопросы федеративного устройства и территории к ведению РФ (ст. 71), но и прямо предусматривает возможность принятия в РФ и образование в ее составе нового субъекта (ст. 137), не упоминая о возможности выхода из ее состава. (О соотношении территориальной целостности РФ и общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов см. комм. к преамбуле).

Целостность территории РФ не означает неизменности ее состава. В последние годы различными политическими и государственными деятелями России все чаще ставятся вопросы о сокращении числа субъектов РФ до 8-12, до 25-30 и т.д. или о полном отказе от образования субъектов РФ с учетом этнического признака. Это сложная задача, в частности, при наличии более чем 20 национальных республик и автономий, многие из которых имеют значительную долю или даже большинство населения, принадлежащее к титульной нации. Мировой опыт многонациональных государств, в составе которых имеются территории, традиционно заселенные разными народами, — федерации (Индия) или унитарные государства с национальными автономиями в их составе (Испания, Италия, Финляндия и др.), не свидетельствует о непримиримом противоречии между равноправием всех граждан независимо от этнической принадлежности, отношения к религии, языка и т.п., с одной стороны, и существованием в их составе этнотерриториальных единиц, желающих сохраниться в этом качестве, — с другой.

Целесообразное сокращение числа субъектов РФ и укрупнение их размеров требуют сохранения существующих и формирования новых, жизнеспособных с социально-экономической, политической и организационно-управленческой точек зрения. Но включение в этот процесс национальных республик и автономий дополнительно требует особой тщательности и осторожности: в ряде случаев это может вызвать нежелательные проблемы в межнациональных отношениях, чего следует всемерно избегать.

Часть 3 ст. 4 посвящена внешнеполитическому, межгосударственному аспекту суверенитета РФ. Целостность и неприкосновенность ее территории, пространственные пределы ее суверенных прав, как выражение ее суверенитета в отношениях с другими государствами и международными организациями, предусмотрены многочисленными международно-правовыми актами. В их числе — Устав ООН, Устав Совета Европы, основополагающие документы СНГ и др. Защита и обеспечение целостности и неприкосновенности территории от опасности нападения со стороны других государств являются одной из функций РФ, как и любого государства. Межгосударственные разногласия по территориальных вопросам вообще должны решаться только мирными средствами в соответствии со справедливыми международно-правовыми правилами.

Мы неоднократно высказывались по этому вопросу и подробно аргументировали нашу позицию. Полагаем, что идея приоритета кодекса, в частности ГК РФ как закона, стоящего во главе соответствующей отрасли законодательства, является важнейшим достижением современной научной мысли. Именно ее легальное закрепление создает реальную возможность построения непротиворечивой законодательной системы России. В настоящей статье указанная проблема нас интересует в аспекте «сферы» действия приоритета ГК РФ, т.е. распространяется ли он на нормы гражданского права, содержащиеся в других кодексах, например, в Семейном (далее — СК РФ) и Земельном (далее — ЗК РФ).

Отметим, что правовая норма может быть только отраслевой, а нормативный правовой акт как отраслевым, так и комплексным, что позволяет говорить о существовании различных модификаций способов взаимодействия гражданско-правовых норм и актов. Однако даже в таких отраслевых кодификационных актах, как ГК РФ, СК РФ и ЗК РФ содержатся нормы различных отраслей права, что вполне закономерно и объяснимо. На это обстоятельство неоднократно обращалось внимание в литературе, но мы хотим посмотреть на данный факт с позиции соотношения права и законодательства как формы и содержания. Получается, что нормы одной отрасли права могут иметь форму акта другой отраслевой принадлежности. Однако нахождение, например гражданско-правовых норм, вне (за пределами) своей законодательной отрасли не меняет их природу. По этой причине 3 они, не являясь содержанием гражданского законодательства, т.е. не имея форму ? «родного» законодательства, остаются в составе гражданского права как отрасли. $ В юридической литературе преобладает мнение о том, что основополагаю-

щие отраслевые кодификационные акты по отношению к комплексным играют i роль первичных, что означает приоритет первых над вторыми. Так, О.С. Иоф-

1 фе отмечал, что нормы комплексных кодифицированных актов, кроме прямо

го

J установленных ими изъятий, следует применять и толковать в соответствии и

| в сочетании с нормами того отраслевого кодифицированного акта, к которому

| они примыкают по своему содержанию7. Полагаем, что это правило применимо

2 и для решения вопроса о соотношении отраслевых кодексов в части их влияния ° на «свои» нормы, находящиеся «в чужом стане», но с учетом того важного об-£ стоятельства, что отраслевые кодексы равны по своей юридической силе.

| Легальная суть приоритета ГК РФ выражается в том, что нормы граждан-

0 ского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать ГК. Мы

° считаем необходимым раздвинуть привычные представления о приоритете ото

° раслевых кодексов: такой приоритет должен иметь место и в случае, когда те

го

§ или иные правовые нормы содержатся в другом отраслевом кодексе (например,

1 гражданско-правовые нормы — в СК РФ и ЗК РФ). Приоритет кодекса в отношении | «своих» норм должен быть «взаимным», т.е. закрепляться за каждым из кодексов. Введение изложенного правила на легальном уровне позволит прекратить «войну» приоритетов, дестабилизирующую правовую систему России. Вместе с тем очевидно, что решение данной проблемы не является простым и однозначным. На стыке смежных отраслей права существуют т.н. «зоны совместного регулирования», в которых проявляются отраслевые взаимосвязи и единство

96 правового пространства. Конечно же, принцип приоритета одного кодекса над

другим здесь неприменим, поскольку каждый из них регулирует «свою» сторону отношений и здесь речь может идти, прежде всего, о согласованности в регулировании, достичь которую можно только путем грамотной и научно обоснованной законопроектной работы. Но ведь такой подход является панацеей и для всех иных случаев несоответствия в регламентации. По-видимому, здесь пока стоит ограничиться общим правилом о действии закона во времени, что само по себе не исключает продолжения поиска в данном направлении.

Проиллюстрируем сказанное на примере соотношения действия норм (актов) гражданского, семейного и земельного права (законодательства). Главная особенность семейного права в плане сравнения его с гражданским правом, как справедливо подчеркивает В.Ф. Яковлев, состоит в том, что семейное право, являясь самостоятельной отраслью, вместе с тем «по характеру регулирования» близко к гражданскому праву8. И это не случайно, ведь исторически оно выделилось из гражданского права. Указанная особенность влечет необходимость устанавливать не только различия, но и точки соприкосновения данных нормативных массивов, которая проявляется в целом ряде институтов, например, в праве совместной собственности супругов. Кроме того, есть и такие отношения, которые нормируются (или должны нормироваться) одновременно гражданским и семейным правом, но как бы с разных сторон. Так, существует настоятельная потребность в установлении взаимосвязи между гражданско-правовой регламентацией имущественных прав и обязанностей несовершеннолетних граждан, связанных, в частности, с осуществлением ими права собственности на жилое помещение, и семейно-правовой обязанностью родителей содержать своих детей (п. 1 ст. 80 СК РФ), с правом совместно проживающих детей и родителей владеть и пользоваться имуществом друг друга ш по взаимному согласию (п.4 ст.60 СК РФ) и др. Как справедливо отмечает А.Е. Та- н расова, ГК РФ и СК РФ не совсем согласуются в определении правового режима р,

а

имущества несовершеннолетних9. т

о

По вопросу о взаимодействии ГК РФ и ЗК РФ в юридической литературе суще- к

о

ствует множество мнений и подходов, базирующихся на признании или непри- о’ знании самостоятельности земельного права как отрасли. В рамках настоящей | статьи подробное освещение данной проблемы не представляется возможным. в

Мы поддерживаем мнение сторонников первой точки зрения и мысль В.Ф. Яков- н

о

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

лева о том, что публично-правовое регулирование земельных отношений должно Ю быть представлено той частью российского законодательства, которая может и

быть названа земельным или природоресурсным правом10. с

к

В связи с этим отметим, что приоритет ГК РФ над другими гражданско- а правовыми нормами иных законов ограничивается действием в сфере частно- д

__ е

го права. Публично-правовые нормы ГК РФ не должны иметь приоритет над ии

публично-правовыми нормами других законов, в т.ч. ЗК РФ. Наоборот, публично- №

правовые положения ЗК РФ имеют приоритет над публичными нормами ГК РФ. 39

Такое положение дел, как правильно считает Г.А. Гаджиев, обусловловается 2

11 О

разными целями гражданско-правового и земельно-правового регулирования11. 4 Сказанное еще раз подтверждает мысль о том, что приоритет отраслевых кодексов является взаимным и должен действовать только в части «своих» норм.

В литературе активно обсуждается вопрос об определении конкретных типов отношений, которые в современных условиях следует относить к институтам гражданского (частного) или земельного (публичного) права. Так, по мнению Е.А. Суханова, право собственности и другие вещные права, а также оборот 97

земельных участков в настоящее время являются институтами гражданского права. Земельно-правовые нормы «устанавливают ограничения, связанные с предельными размерами земельных участков… обеспечением их строго целевого назначения и наиболее рационального использования, определением категорий земель и их учетом и т. п., а также предусматривают последствия их нарушения»12. На сходных позициях стоит И.А. Иконицкая13. Н.В. Карлова также полагает, что нельзя говорить о приоритете гражданско-правовых норм по отношению к земельно-правовым и наоборот. Каждая из этих групп призвана регулировать свою сферу общественных отношений14. Оценивая соотношение норм земельного и гражданского права, Ф.Х. Адиханов говорит о том, что и «гражданское право, и земельное право в регулировании земельных отношений имеет свой предмет ведения. Каждый из них регулирует эти отношения в пределах своей компе-тенции»15. Эту точку зрения разделяют Н.П. Кабытов и Т.И. Хмелева16. По их мнению, в основу разграничения регулирования земельных отношений должны быть положены их объекты, которыми согласно ст. 6 ЗК РФ могут выступать земельный участок (в частноправовых отношениях) либо земля как природный ресурс (в публично-правовых отношениях). При всей справедливости изложенного подхода мы все же считаем, что в силу объективной взаимосвязи отношений, регулируемых гражданским и земельным правом, избежать «проникновение» «чужих» норм в ГК РФ и ЗК РФ не представляется возможным, поэтому вопрос о приоритете действия того или иного кодекса с повестки дня снят быть не может.

В условиях необходимости в дальнейшей стабилизации социально-экономической ситуации в России совершенствование правовой составляющей ее функционирования приобретает первостепенное значение. Поэтому формулирование принципов взаимодействия различных кодексов как основы российской законодательной системы — важнейшая задача современной правовой науки. Определение указанных принципов должно базироваться на соответствующих теоретических разработках, касающихся проблем самостоятельности смежных с гражданским правом отраслей и их взаимосвязи с последним, поскольку это имеет важное значение не только для решения вопроса о системе гражданского законодательства, но и о направлениях совершенствования правового регулирования в «совместных» для этих отраслей сферах.

1 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1961. № 50, ст. 525.

2 Калмыков Ю.Х. Принцип всемерной охраны социалистической собственности в гражданском праве. Саратов, 1987. С. 29.

4 Система советского законодательства / под ред. И.С. Самощенко. М., 1980. С. 29.

5 См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М., 1998. С. 41.

Е.В. Рузанова • Вопросы соотношения обязательств вследствие причинения вреда

9 См.: Тарасова А.Е. Правосубъектность граждан. Особенности правосубъектности несовершеннолетних, их проявления в гражданских правоотношениях. М., 2008. С. 142-143.

13 См.: Иконицкая И. А. Земельное право Российской Федерации: учебник. М., 1999. С. 36-37.

14 См.: Карлова Н.В. Возникновение, изменение и прекращение прав на землю в Российской Федерации: дис. … канд. юрид. наук. М., 2003.

15 Адиханов Ф.Х. Соотношение норм гражданского права и норм земельного права в регулировании земельных отношений в условиях рынка земли // Государство и право. 2001. № 1. С. 37.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

16 Кабытов Н.П., Хмелева Т.И. Гражданско-правовые коллизии: выкуп земельного участка. Самара, 2005. С. 36-41.

Е.В. Рузанова

ВОПРОСЫ СООТНОШЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ВСЛЕДСТВИЕ ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА И ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

В статье исследуется вопрос о соотношении обязательств вследствие причинения вреда и гражданско-правовой ответственности как взаимосвязанных и одновременно самостоятельных правовых явлений. Обосновывается вывод о том, что обязательство вследствие причинения вреда не только шире правоотношения ответственности по объему, но и в совпадающей части богаче по содержанию.

Ключевые слова: обязательство вследствие причинения вреда, гражданско-правовая ответственность, деликтная ответственность, меры защиты, меры ответственности.

E.V. Rusanova

QUESTIONS OF RELATION OF THE OBLIGATIONS OWNING TO INFLICTION OF HARM AND CIVIL LIABILITY

Keywords: obligations ex delicto, civil liability, delictual liability, protection measures, responsibility measures.

В настоящее время можно считать общепринятой классификацию обязательств на регулятивные и охранительные (в зависимости от цели) и на договорные и внедоговорные (в зависимости от оснований возникновения)1. Охранительные обязательства служат обеспечению прав и интересов субъектов гражданских правоотношений от различного рода нарушений и защищают эти права и интересы, когда нарушение уже имеет место2. Как справедливо подчеркивал Ю.Х. Калмыков, именно этим последние отличаются от регулятивных обязательств, регламентирующих имущественные и личные неимущественные отношения в их нормальном состоянии3. Полагаем, что обязательства вследствие причинения вреда являются охранительными независимо от того, какими

Основными принципами формирования системы гoсударственного управления являются:

v принцип разделения властей;

v принцип комплементарности;

v принцип субсидиарности;

v принцип суверенности;

v принцип демократизма;

v принцип гомогенности.

Принцип разделения властей, введенный в 1748г. французским энциклопедистом Монтескье (1698-1755), предполагает разделение единоличной государственной власти на три сферы законодательную, исполнительную и судебную, что должно служить условием эффективного контроля за деятельностью государственного аппарата.

Итак, современное содержание разделения властей, включает:

v Четкое распределение функций, предметов ведения и полномочий органов государственной власти – законодательной, исполнительной, судебной, их структурных подразделений должностных лиц, регулируемое законами, указами, постановлениями, положениями и другими правовыми актами.

v Независимость и самостоятельность в оперативной деятельности каждой ветви власти, каждого органа и должностного лица в границах права и компетенции.

v Обеспечение в системе государственной власти механизма взаимного уравновешивания всех ветвей власти и контроля, сдерживания.

v Гарантированное конституцией, законами, административно-правовыми актами реальное вовлечение общественных объединений, организаций в процесс принятия политико-управленческих решений и их реализации.

v Социальный (общественно-гражданский) контроль за всеми ветвями власти, обеспеченный правовыми и организационно-структурными механизмами.

Принцип комплементарности характеризуется установкой на непрерывность в структуре власти. Принцип нацеливает на создание условий ранномерного распределения властных функций в разрезе всей вертикали управления по различным территориальным уровням.

Принцип субсидиарности определяет процедуру распределения и перераспределения полномочий между уттравленческими уровнями государственной власти. Действие принципа определяет устойчивую последовательность исполнения властных полномочий управленческими органами и порядок распределения ответственности этих орга нов перед населением.

Принцип суверенности предполагает наличие фактической независимости как сущностного признака государства. Государственный суверенитет означает еверховенство и независимость власти, суверенитет предполагает набор специальных институтов, обеспечивающих данному государству статус самостоятельного субъекта международных отношений.

Принцип демократизма нацеливает на необходимость активного участия городского населених в принятии решений государственного и муниципального значения: избрании государственных и муници цальных органов власти, разработке программ территориального раз вития, базирующихся на овладенин механизмами вовлечения общественности в текущие дела региона либо муниципалитета, выделение зон полномочий за организованными на территориях общественными объединениями.

Принцип гомогенности отображает преимущество федерального права перед региональным. Сущность принципа гомогенности проявляется в соответствии и соподчиненности регионального законодательства федеральному, чем обеспечивается единство государства и всеобщая подчиненность всех институтов власти его Основному закону.

Конституция РФ принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993г. закрепляет следующие основополагающие принципы государственной власти и управления.

• республиканскую форму правления — государство может быть

только республикой, исключено учреждение должности монарха и монархического правления как в России в целом, так и в ее отдельных частях;

• принадлежность власти народу, признание народа единственным

источником власти(это значит, что ни один человек, ни одна

партия не может присвоить власть, провозгласить себя источником власти);

• осуществление власти народом непосредственно или через органы государственной власти:

§ народ может осуществлять свою власть или путем голосования (на выборах, референдуме), или через своих представителей в выборных или назначаемых органах власти;

§ власть может осуществляться только через официально установленные органы власти — ее нельзя осуществлять через какие-либо органы, учрежденные неправовым путем (на пример, через самопровозглашенный реввоенсовет или ка кой-либо личностью от собственного имени;

· разделение государственной власти на 3 ветви — законодательную, исполнительную и судебную(это значит, что власть нельзя концентрировать в одних руках – невозможно, чтобы один и тот же орган принимал законы, исполнял их и судил (что было принято в средние века);

разграничение полномочиймежду федеральнымиорганами государственной власти и органами государственной власти субьектов РФ.

· самостоятельность местного самоуправления.Согласно Конституции РФ органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти:

§ право граждан обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные жалобы в органы государственной власти и местного самоуправления;

§ право граждан обжаловать в суд решения и действия органов государственной власти, местного самоуправления, их должностных лиц.

Раздел 2. Система государственного управления в Российской Федерации и зарубежных странах

1. Российская Федерация состоит из республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов — равноправных субъектов Российской Федерации.

2. Республика (государство) имеет свою конституцию и законодательство. Край, область, город федерального значения, автономная область, автономный округ имеет свой устав и законодательство.

3. Федеративное устройство Российской Федерации основано на ее государственной целостности, единстве системы государственной власти, разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, равноправии и самоопределении народов в Российской Федерации.

4. Во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти все субъекты Российской Федерации между собой равноправны.

Комментарий к Статье 5 Конституции РФ

1. Нормы, сформулированные в комментируемой статье, являются важнейшими для понимания основ конституционного строя России, ее федеративного устройства.

В ч. 1 ст. 5 дана структурная характеристика Российской Федерации как федеративного государства.

Все разнообразные по форме территориальные образования (республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа), непосредственно входящие в состав РФ в качестве составных частей единого и целостного федеративного государства, именуются общим родовым понятием — субъект Российской Федерации. Понятие «субъект Российской Федерации» впервые было использовано в ряде нормативных актов, принятых в 1991-1992 гг. (в том числе в одном из протоколов к Федеративному договору), но только в Конституции 1993 г. оно было применено ко всем без исключения составным частям Федерации.

Часть 1 ст. 5 являет собой практическое применение известного принципа федерализма «единство во множестве». С одной стороны, она устанавливает, что многообразные по исторически сложившейся форме и национальному составу части федеративного государства (республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа) отныне являются едиными по своей сути и конституционному статусу образованиями — субъектами Федерации; с другой — она гарантирует путем закрепления соответствующих положений в специальных статьях Конституции сохранение разнообразия существующих государственно-правовых форм (ч. 1 и 2 ст. 5), а также исторически возникших наименований всех субъектов Федерации (полный перечень приводится в ст. 65). Перечисляя существующие конституционно-правовые формы субъектов РФ, Конституция устанавливает тем самым их закрытый перечень. Это означает, что каждый вновь образованный или принятый в состав РФ новый член обязан облечь свою субъектность в одну из установленных конституционно-правовых форм (см., например, ч. 3 и 4 ст. 4 Закона о порядке принятия в РФ).

Единство многообразных по форме субъектов РФ отражается не только в объединяющем их родовом понятии, но и в том, что Конституция устанавливает равноправие всех субъектов РФ во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти (ч. 4 ст. 5), а также в отношении иных атрибутов конституционно-правового статуса — таких, как право иметь конституцию или устав, собственные органы государственной власти, законодательство, свою территорию, представительство в Совете Федерации и др. (ч. 2 ст. 5, ст. 66).

2. Если ч. 1 комментируемой статьи устанавливает общность между всеми частями единого и неделимого федеративного государства, то ч. 2 фиксирует основные особенности различных конституционно-правовых форм субъектов РФ. Так, в частности, устанавливается, что основной закон республик носит наименование «конституция», а основные законы краев, областей, городов федерального значения, автономной области и автономных округов носят наименование «устав». Конституции и уставы субъектов РФ, в отличие от иных нормативных правовых актов субъектов РФ, находятся в особой связи с Конституцией РФ и имеют особый правовой характер.

Конституция (устав) субъекта Федерации — это целостный, единый акт, имеющий высшую юридическую силу в системе правовых актов субъекта. Конституции и уставы субъектов РФ определяют организацию субъектов и образуют основу законодательства и иного правотворчества по вопросам их исключительного ведения (ст. 73). Что касается совместного ведения РФ и ее субъектов (ст. 72), то конституции и уставы субъектов Федерации служат основой их законодательства по этим вопросам наряду с федеральными законами без ущерба для верховенства последних.

Об особом правовом характере конституций и уставов субъектов РФ свидетельствует порядок их принятия: в ряде субъектов конституции принимаются, в отличие от других нормативных правовых актов, в том числе законов, на референдуме или специально создаваемым для этой цели органом, если же конституция или устав принимаются законодательным (представительным) органом субъекта, то они считаются принятыми, когда за них проголосовало квалифицированное большинство депутатов. Усложненным, по сравнению с обычными законами, является и порядок внесения изменений и дополнений в конституции (уставы) субъектов Федерации, чем обеспечивается, в частности, их повышенная стабильность, по сравнению с текущим законодательством. Кроме того, как следует из ст. 27 Закона о судебной системе РФ, субъекты РФ могут предусматривать специальный порядок проверки принимаемых ими нормативных правовых актов на предмет их соответствия своим конституциям (уставам). Установленная Законом о Конституционном Суде РФ процедура проверки соответствия конституций (уставов) субъектов Федерации Конституции РФ также свидетельствует об их особой правовой природе: такие дела разрешаются Конституционным Судом исключительно в пленарных заседаниях (п. 1 ч. 2 ст. 21).

В ч. 2 ст. 5 применительно к республикам употребляется (правда, в скобках) наименование «государство». Последнее обстоятельство стало причиной достаточно устойчивых представлений о том, что в Конституции якобы признается государственный суверенитет республик, которые к тому же обладают «более высоким» конституционным статусом по сравнению с остальными субъектами Федерации. Необходимые разъяснения были даны Конституционным Судом, который указал, что использование в ч. 2 комментируемой статьи Конституции применительно к установленному ею федеративному устройству понятия «республика (государство)» не означает — в отличие от Федеративного договора от 31.03.1992 — признание государственного суверенитета этих субъектов Федерации, а лишь отражает определенные особенности их конституционно-правового статуса, связанные с факторами исторического, национального и иного характера.

По смыслу преамбулы, ст. 3-5, ч. 1 ст. 15, ч. 1 ст. 65, ст. 66 и п. «б» ст. 71 Конституции в их взаимосвязи, республики, как субъекты РФ, не имеют статуса суверенного государства, и решить этот вопрос иначе в своих конституциях они не могут, а потому не вправе самостоятельно наделить себя свойствами суверенного государства — даже при условии, что их суверенитет признавался бы ограниченным. Конституция, определяя в ч. 1 и 4 ст. 5 статус перечисленных в ч. 1 ст. 65 республик как субъектов Федерации, исходит из относящегося к основам конституционного строя РФ и, следовательно, к основам конституционного строя республик принципа равноправия всех субъектов Федерации, в том числе в их взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти. Признание же за республиками суверенитета, при том что все другие субъекты РФ им не обладают, нарушило бы конституционное равноправие субъектов, сделало бы невозможным его осуществление в принципе, поскольку субъект РФ, не обладающий суверенитетом, по своему статусу не может быть равноправным с суверенным государством (см.: Определение КС РФ от 27.06.2000 N 92-О; Постановление КС РФ от 07.06.2000 N 10-П).

Названные в рассматриваемой части атрибуты государственности субъектов РФ не являются исчерпывающими. К ним, кроме издания собственных законов (по вопросам, находящимся в ведении субъектов Федерации или входящим в сферу совместного ведения с РФ) относятся также своя территория и население, право образовывать органы государственной власти, иметь свою столицу и символы — герб, флаг, гимн.

3. Часть 3 комментируемой статьи говорит о принципах, основах федеративного устройства Российской Федерации. Понятие «федеративное устройство» не употреблялось в ранее действовавших российских конституциях. Конституция РСФСР 1937 г. использовала понятие «государственное устройство», а Конституция РСФСР 1978 г. — «национально-государственное устройство».

Важнейшим принципом федеративного устройства Российской Федерации является ее государственная целостность. Это означает, что Россия не является простым соединением образующих ее частей, а представляет собой единое государство, в котором обеспечивается целостность и неприкосновенность его территории, включающей в себя территории субъектов Федерации (ч. 1 ст. 67); гарантируется единство экономического пространства, не допускающее установления таможенных границ, пошлин, сборов и каких-либо препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств; используется единая денежная единица — рубль; устанавливается верховенство Конституции и федеральных законов на всей территории РФ; действуют федеральные органы государственной власти и провозглашается единство систем государственной власти; все субъекты Федерации рассматриваются как находящиеся в составе РФ; вопросы федеративного устройства отнесены к исключительному ведению РФ; у субъектов Федерации отсутствует право выхода из состава Федерации или иного изменения своего статуса без согласия Российской Федерации, поскольку одностороннее решение такого рода вопросов представляет угрозу для государственной целостности страны и единства системы государственной власти (см. ст. 4, 8, 11, 15, 65, 67, 71, 75 и др.).

Государственная целостность РФ обеспечивается также существованием единого и равного гражданства РФ, а также тем, что каждый гражданин РФ обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией (ч. 1 и 2 ст. 6). Принцип единства системы государственной власти является логическим следствием положения ч. 1 ст. 3 Конституции России, согласно которому носителем суверенитета и единственным источником власти в РФ является ее многонациональный народ. Этот принцип гарантирует целостность России и ее суверенитет, обеспечивает слаженное функционирование государственного механизма по осуществлению функций Российского государства во всей их полноте и многообразии.

Единство системы государственной власти в РФ выражается в наличии единой системы органов, совокупная компетенция которых охватывает все полномочия, необходимые для осуществления функций государства. В единую систему государственной власти входят федеральные государственные органы (Президент РФ, Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство РФ, суды РФ), а также государственные органы всех субъектов Федерации (ч. 1 и 2 ст. 11). Это единство обеспечивает: особое построение законодательного (представительного) органа РФ — Федерального Собрания, где одна из палат (Совет Федерации) формируется из представителей от каждого субъекта Федерации — по одному от представительного и исполнительного органов государственной власти (ст. 95); верховенство Конституции и федеральных законов (ч. 2 ст. 4); издание федеральных правовых актов, устанавливающих общие принципы организации и деятельности представительных и исполнительных органов государственной власти субъектов Федерации (ч. 1 ст. 77); деятельность Президента как гаранта Конституции (ч. 2 ст. 80); осуществление федеральными органами государственной власти координационных полномочий; судебный контроль (ст. 46, 125), прокурорский надзор.

Согласно ч. 2 ст. 77 Конституции в пределах ведения Российской Федерации и ее полномочий по предметам совместного ведения федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Федерации образуют единую систему исполнительной власти в Российской Федерации. В отношении органов исполнительной власти Президент РФ наделяется правом приостанавливать действие актов органов исполнительной власти субъектов Федерации в случае их противоречия Конституции, федеральным законам, международным обязательствам РФ или нарушения прав и свобод человека и гражданина до решения этого вопроса соответствующим судом (ч. 2 ст. 85).

Единство системы государственной власти означает, что органы государственной власти в субъектах Федерации формируются на тех же принципах, что и федеральные. Согласно разъяснению Конституционного Суда, государственная власть в субъектах Федерации, как и на федеральном уровне, должна опираться на принципы демократического федеративного правового государства с республиканской формой правления (ч. 1 ст. 1), единства системы государственной власти (ч. 3 ст. 5), а также осуществления государственной власти на основе разделения законодательной, исполнительной и судебной властей и вытекающей из этого самостоятельности их органов (ст. 10) (см. Постановление КС РФ от 18.01.1996 N 2-П).

Федеративное устройство Российской Федерации основано на разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов Федерации. В этом заключается принцип разделения властей по вертикали, последовательная реализация которого гарантирует необходимую самостоятельность и полновластие государственных органов в установленных границах, недопустимость произвола в их деятельности и уважительное отношение к решениям, принятым ими в пределах своей компетенции.

Разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и ее субъектов осуществляется Конституцией, Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий (ч. 3 ст. 11). Кроме того, в системе исполнительной власти разграничение полномочий может осуществляться с помощью соглашений между федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов Федерации о передаче осуществления части своих полномочий (ч. 2 и 3 ст. 78). Положение о возможности разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и ее субъектов Конституцией, Федеративным и иными договорами не изменяет существующей природы Федерации. Современная Россия имеет конституционную природу и только в рамках федеральной Конституции могут обсуждаться вопросы статуса территорий, изменения административных границ или объема полномочий субъектов.

Конституционный Суд неоднократно подчеркивал, что приоритет положений Конституции имеет место при определении как статуса субъектов Федерации, так и предметов ведения и полномочий органов государственной власти РФ и ее субъектов (см., например, Постановление КС РФ от 07.06.2000 N 10-П). Из этого следует, что договоры о разграничении предметов ведения и полномочий, при всей их важности, носят по отношению к Конституции подчиненный характер и потому не могут толковаться как какое-либо изменение установленного Конституцией правового статуса РФ и ее субъектов.

Как показывает опыт развития и функционирования современных федеративных и псевдофедеративных систем, каждая из них имеет свои особенности в принципах и формах разграничения полномочий между уровнями власти, но ни одна не является бесконфликтной. Однако наличие эффективных правовых и политических механизмов гармонизации отношений между центром и регионами, готовность властей к диалогу и поискам согласия способны превратить потенциал спора или конфликта в энергию для развития и совершенствования федеративных отношений.

Одной из важнейших основ федеративного устройства Российской Федерации является принцип равноправия и самоопределения ее народов.

Независимо от численности каждый народ РФ имеет право на использование земли и других природных ресурсов как основы жизни и деятельности, сохранение родного языка, свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества, создание условий для его изучения и развития, получение поддержки со стороны Федерации в области национального развития России. Обеспечивая права народов, государство создает предпосылки для реального осуществления индивидуальных прав и свобод человека и гражданина, в частности связанных с правом каждого на пользование родным языком, свободно выбирать язык общения, воспитания, обучения и творчества, исповедовать любую религию, быть защищенным от дискриминации по национальному признаку (ст. 9, 17, 26, 28, 29, 45, 68, 69 и др.)*(11).

Признание равноправия народов не исключает учета их разнообразия и особого внимания со стороны государства к определенным их группам. Так, например, крупные национальные общности, являющиеся так называемым «титульным» народом республик, входящих в состав РФ, получили право устанавливать свои государственные языки, которые употребляются наряду с государственным языком РФ в органах государственной власти, органах местного самоуправления и государственных учреждениях республик (ч. 2 ст. 68). В то же время народам, которые в силу разных причин оказались менее защищенными и легко уязвимыми (национальные меньшинства, малочисленные этнические общности и коренные малочисленные народы), в соответствии с Конституцией (ст. 69) обеспечивается специальное внимание государства, особые права и гарантии сохранения их существования, что согласуется с международно-правовыми нормами*(12) и создает предпосылки для равенства в социальных результатах.

Как уже отмечалось, право народов на самоопределение в пределах России может осуществляться в самых различных формах от создания условий для свободного национально-культурного развития народов, их языка, традиций, религий и т.д. до образования новых субъектов Федерации. Однако при этом важно помнить, что субъекты Федерации не наделены правом выхода из ее состава. Это полностью соответствует принципам, установленным в нормах международного права, и является одной из важнейших гарантий государственной целостности России.

Так, согласно Декларации «О принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН», принятой Генеральной Ассамблеей ООН 24 октября 1970 г., возможными формами самоопределения народов являются: создание суверенного независимого государства; свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним; установление любого другого политического статуса. Однако выбор одной из этих форм самоопределения не может вести к разрушению государственного единства и ущемлению прав человека. В Декларации подчеркивается недопустимость использования ссылок на самоопределение для подрыва государственного и национального единства, поскольку ничто в самоопределении народов «не должно толковаться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, действующих с соблюдением принципа равноправия и самоопределения народов, как этот принцип изложен выше, и вследствие этого имеющих правительства, представляющие весь народ, принадлежащий данной территории без различий расы, вероисповедания и цвета кожи. Каждое государство должно воздерживаться от любых действий, направленных на частичное или полное нарушение национального единства и территориальной целостности любого другого государства или страны»*(13).

4. Последняя часть комментируемой статьи конкретизирует положение ее ч. 1 о равноправии субъектов Федерации. Из названной нормы следует, что все субъекты РФ, независимо от из конституционно-правовой формы, без каких-либо изъятий обладают равными правами во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти в государственно-правовой, бюджетной и других сферах. При этом каждый из субъектов РФ вступает в эти отношения непосредственно, что имеет особое значение для автономной области, находящейся в составе края, и автономных округов, находящихся в составе края или области. Конституционный принцип равноправия субъектов РФ выражается также в единообразии конституционного подхода к распределению предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами и диктует установление федеральным законодателем единых правил взаимоотношений федеральных органов государственной власти со всеми субъектами РФ.

Необходимо особо отметить, что Конституция принципиально не использует понятие «равенство» в отношении субъектов РФ. Очевидно, что они не тождественны в экономическом, географическом, демографическом, национальном и ином отношении. Но это не означает их неравноправия или асимметрии конституционного статуса. Закрепленное в Конституции равноправие субъектов РФ предполагает их политико-правовую равноценность. Подобно тому, как предусмотренные Основным Законом равные права и свободы человека и гражданина равноценны для каждой личности, так и конституционное право равнозначно для всех субъектов Федерации.

Как установил Конституционный Суд, федеральные органы государственной власти при разработке и осуществлении федеральной и региональной политики обязаны «исходить из того, что правовое равенство субъектов Российской Федерации не означает равенства их потенциалов и уровня социально-экономического развития, во многом зависящих от территории, географического положения, численности населения, исторически сложившейся структуры народного хозяйства и т.д. Учет региональных особенностей является необходимым условием соблюдения баланса интересов и внедрения общегосударственных стандартов во всех сферах жизнедеятельности субъектов Российской Федерации» (см. Постановление КС РФ от 15.07.1996 N 16-П*(14)).

Друзья!

Как известно Российское законодательство имеет чёткую иерархию.

Данная публикация, надеюсь внесёт ясность об иерархии Российских нормативно — правовых актов, так как соответствующий законопроект Правительством внесён в Госдуму, однако насколько я в курсе он ещё не принят.

Нормативно — правовые акты представляют собой законодательную систему, в которой соблюдается строгая иерархичность – акты вышестоящих органов имеют высшую юридическую силу по отношению к нижестоящим органам.

1. Самым главным нормативным документом в Российской Федерации является Конституция, которая была принята в результате народного волеизъявления на референдуме 12 декабря 1993 года. Началом действия Конституции стала официальная публикация текста 25 декабря этого же года.

Согласно Конституции в России имеется постоянно действующий парламент (Федеральное Собрание), состоящий из двух палат:

Совет Федерации (верхняя палата, 170 членов, по 2 из каждого субъекта);

Государственная Дума (нижняя палата, 450 депутатов).

2. В Конституцию Федеральным Собранием иногда вносятся ​поправки (недавно мы увидели яркий пример, таких «поправок» внесённых президентом)​.

При этом за изменение основного закона государства должны отдать голоса как минимум 2/3 представителей субъектов РФ.

3. Следующими в иерархии идут федеральные конституционные законы (ФКЗ), принимаемые Федеральным Собранием. В них отражаются:

введение чрезвычайного и военного положений, которые могут ограничивать определенные права и свободы граждан;

принятие в состав РФ новых субъектов и изменение их статуса;

описание и использование государственной символики;

порядок деятельности Уполномоченного по правам человека, судебной системы, Правительства РФ;

назначение референдума.

ФКЗ считается принятым, если за него отдадут голоса как минимум 3/4 представителей Совета Федерации и как минимум 2/3 народных избранников из Госдумы. При этом Президент не имеет права вето на данный тип правого акта и должен подписать его в течение 2-х недель.

4. Российская Федерация является лишь одним из немногих государств на планете. Для лучшего взаимодействия между странами подписываются различные международные договоры и соглашения, которые не могут иметь более высокий правовой приоритет, чем предыдущие нормативные акты.

5. Далее идут федеральные законы (ФЗ). Процедура их принятия следующая:

Госдума большинством голосов принимает ФЗ;

Совет Федерации одобряет ФЗ (большинством голосов);

Президент подписывает ФЗ;

ФЗ публикуется в следующих изданиях: Собрание законодательства Российской Федерации, «Российская газета», «Парламентская газета»;

через десять дней после публикации или с даты, прямо указанной в тексте, ФЗ обретает статус действующего закона.

Если Совет Федерации отклонил ФЗ, то Госдума может двумя третями принять его и направить сразу главе государства, который имеет право наложить вето и направить документ на доработку. Чтобы преодолеть президентское вето, каждая палата Федерального Собрания должна набрать как минимум 2/3 голосов.

6. Указы и распоряжения Президента РФ обретают статус действующих актов через неделю после официального опубликования. В некоторых случаях, когда, например, речь идет о государственной тайне, акты Президента вступают в силу с момента подписания. Акты делятся на нормативные (действуют на территории всей России) и ненормативные (например, награждение конкретного человека). Как правило, указы Президента в конечном итоге приводят к принятию соответствующего федерального закона.

7. Правительством РФ принимаются постановления и распоряжения. Вступление их в действие аналогично актам Президента.

8. К ведомственным актам относятся прежде всего приказы, распоряжения, письма и прочие документы различных министерств и ведомств, адресованные подчиненным организациям, предприятиям и учреждениям. Это самый объемный и разнообразный вид документов, призванный обеспечить исполнение вышестоящих в иерархии нормативно-правовых актов.

Источник публикации:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *