Секретарь суда отзывы

— Я не хочу никакой семейственности, в нашем суде ты работать не будешь! — Ответил на просьбу дочери отец. – Это тебе не банки, газовые, нефтяные, строительные компании, где в Совете директоров, работают жёны депутатов, высоких начальников со средним образованием и без какого либо опыта работы по данному направлению, да только с большим желанием урвать много денег…
После этих слов отца, Наталья переехала жить в Москву и устроилась на работу в Тушинский районный суд секретарём судебного заседания.
В первый месяц работы, она участвовала в судебных заседаниях у пятерых судей. Их секретари увольнялись, отработав, кто три года, кто год, а кто и всего месяц.
Очень высокая нагрузка, в день по три – четыре заседания, а ведь нужно в срок отписывать протоколы судебного заседания, подшивать уголовные, гражданские, административные дела.
Кроме того, и это главное, каждый участник процесса находился в постоянном эмоциональном возбуждении. При проведении уголовных заседаний, некоторых сотрудниц шокировали подробности совершенных преступлений.
Эти подробности постоянно повторяли свидетели в своих показаниях, уточняли эксперты. Да и прокурор, оглашая обвинительное заключение, заострял внимание на доказательствах по делу, которые, по мнению прокурора, подтверждают виновность подсудимого.
А эти взгляды подсудимых на открытые руки, колени секретарей.
Казалось, что они своими взглядами раздевают. После таких взглядов, оставалось ощущение, что кожа на твоём теле становиться липкой.
Наташа уже знала, что Совет судей области принял решение, которым рекомендовано сотрудницам суда, судьям, не носить на работе дорогих золотых украшений. Не приходить в суд в дорогой одежде. А главное, одежда должна быть достаточно скромной, без глубокого декольте, короткой юбки и оголённых рук.
Так что отрицательных эмоций, которые получали от высказываний и взглядов — оскорбительных и унижающих, некоторые секретари судебных заседаний и даже судьи, долго выдержать не могли и меняли своё место работы.
Часто, особенно после рассмотрения гражданских дел, в отношении работников суда можно было услышать много оскорбительных слов в коридоре. Ведь в решение суда была выигравшая и проигравшая процесс сторона.
Как же они были обижены, даже злы. И эта их «чёрная» энергия выливалась на судью, секретаря и помощника прокурора.
За второй месяц, что отработала Наташа в суде, уволилось ещё пять секретарей, а было принято только три.
Была ещё одна веская причина.
Зарплата секретарей была невысокой. Хватало только на питание, дорогу, оплату коммунальных услуг. Секретари суда не считались госслужащими!
Сотрудников не хватало, кроме дел рассмотренных с судьёй, за которым Способную закрепили, она работала практически со всеми судьями рассматривающими административные и гражданские дела.
Каждый день Наталья Способная приходила на работу к семи тридцати, хотя рабочий день начинался в девять часов.
Подходя к старому оштукатуренному, окрашенному в розоватый цвет зданию суда, она видела свет в четырёх окнах четвёртого этажа, где находился кабинет председателя суда.
Входя в фойе, она видела мужчину средних лет. Невысокий, коренастый, он стоял в фойе у турникетов, через которые с восьми утра судебные приставы, охраняющие суд, пропускали посетителей.
От судебных приставов в форменной одежде с погонами, этот мужчина отличался кардинально. Каждый день он был обет в идеально выглаженный чёрный костюм, белоснежную рубашку, с правильно повязанным галстуком. На ногах его были черные, начищенные до блеска, полуботинки.
В первый же день работы, когда Наталья вошла, она протянула этому мужчине раскрытое служебное удостоверение, он внимательно прочитал удостоверение, посмотрел в крупные, карие глаза Наталье, представился:
— Николай Иванович Сидоренко, завхоз и по совместительству философ.
Способная не сразу поняла значение слова «философ» и только вечером, когда Николай Иванович в двадцать часов обходил кабинеты и, зайдя в комнату секретарей, застал её одну, она услышала его высказывание:
— Женщинам карьера даётся труднее, ведь у них нет жены, которая толкала бы их вперёд, говаривал Константин Хабенский.
К этому времени Наталья знала, что Сидоренко водитель служебной «Волги» районного суда, а завхоз он по совместительству.
Зарплата водителя суда мизерная, и только выполняя обязанности завхоза суда, Николай Иванович, как он выражался, перестал чувствовать себя «содержанцем» своей жены, которая работала бухгалтером в строительной организации.
Потом, постоянно сталкиваясь с Сидоренко, она слышала «философские» высказывания. При этом Николай Иванович иногда называл авторов высказываний, чувствовалось, он много читал и приводит примеры из работ выдающихся людей.
Но были высказаны и его личные мысли, ведь он сам, бывший офицер Советской Армии, прошедший трудную дорогу, от сокращенного после вывода наших войск из ГДР подполковника до водителя и завхоза суда, умел коротко и четко формулировать свою мысль.
Оказалось, что Сидоренко тоже родом из Богородицкого района Тульской области, Николай Иванович как-то сказал то, о чём часто думала Наталья, глядя на своих дедушку и бабушку:
— После радиоактивных осадков, выпавших в некоторых районах Тульской области после катастрофы в Чернобыле, доплата «гробовых» гражданам проживающих в селах никак не помогает сохранить здоровье.
А вот о своей службе в армии, оценке действий правительства и президента СССР, по «перестройке», «сухому» закону, очередям в магазинах, он никогда ничего не говорил. Только его круглое румяное, чисто выбритое лицо становилось как бы вытянутым, щёки вваливались, казалось, мгновенно росла на лице чёрная щетина.
Только один раз Наташа услышала его мнение по постоянным уступкам в политике и экономике Америке:
— Некоторые наши новые либералы предали ГДР и страны социалистического лагеря. Теперь американцы, англичане, западные немцы обберут наши республики до нитки, раздробят страну на княжества и потом постараются взять за горло…
А тебе родители рассказывали, какая чистая в селе Товарково была река Уперта? А сейчас это просто грязный ручей.
Вот так было и в нашей державе, чистые помыслы большинства нашего населения, засоряют грязные ручейки мнимых либералов приводящих в пример европейские и американские ценности демократии и свободного рынка.
Вскоре Наталья успешно сдала первую сессию на юридическом факультете университета министерства юстиции. Зачёты у неё принимал профессор Ерёменко, который, подписав ей зачетку, отметил:
— Вы полностью соответствуете своей фамилии. В своё время мы с вашим отцом работали председателями районных судов, я уверен, что вы вскоре станете хорошим судьей.
Наталья совсем не удивилась, когда, поздравляя её с успешным окончанием весенней сессии, Ерёменко улыбнулся и сказал:
— Передайте привет вашему философу – Николаю Ивановичу.
Утром следующего дня, Наталья вела протокол судебного заседания по иску Хизиева Магомеда Эмирбековича в интересах Хизиевой Юлии Магомедовны к ООО ПМК «Водстрой» о взыскании компенсации морального вреда.
Судья, Сергей Сергеевич Радионов — молодой, несколько чопорный высокий худощавый мужчина с орлиным носом открыл заседание:
— Хизиев обратился в суд с иском к ООО ПМК «Водстрой» в интересах Хизиевой о взыскании компенсации морального вреда в размере пятидесяти тысяч рублей, мотивировав свои требования тем, что четвёртого апреля 1992 года в результате дорожно-транспортного происшествия по вине водителя Мироченко, управлявшего автомобилем УАЗ 452, принадлещему ООО ПМК «Водстрой», его дочери Хизиевой были причинены телесные повреждения, повлекшие за собой вред здоровью средней тяжести, выразившиеся в закрытом переломе седалищных костей, лонной кости слева со смещением, переломе вертлужной впадины слева, ушибе головного мозга легкой степени, субарахноидальном кровоизлиянии, обширных осаднениях, ранах верхних и нижних конечностей, спины и живота, ушибленной ране лба, травматическом шоке второй степени.
Сергей Сергеевич оглядел участников судебного заседания, посмотрел на Наталью, склонившуюся над протоколом, и продолжил:
— Хизиева перенесла физические страдания. Кроме того, ей причинены нравственные страдания, выразившиеся в том, что она испытывает неуверенность в себе и стеснение из-за многочисленных шрамов, в том числе на лице и правой руке.
В настоящее время Хизиеву беспокоят частые головные боли и аллергический зуд, являющиеся результатом травмы.
Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.
Судья, вновь оглядев лица присутствующих в зале,
посмотрел, на Наталью, успевает ли она вести протокол, после чего, представил слово истцу.
Хизиев, сидевший на первом ряду рядом с дочерью, встал и сделал три широких шага к трибуне, стоящей перед возвышением, на котором стоял большой стол, за ним на высоком кресле сидел судья.
Истец, оглянувшись на дочь, посмотрел на представителя ответчика, сидевшего во втором ряду зала, потом стал смотреть в глаза судьи и говорит:
— Я иск поддерживаю, он подтверждается доводами, изложенными в исковом заявлении, дополнительно могу пояснить, что моя дочь до настоящего времени испытывает физические мучения из-за полученных, в результате дорожно-транспортного происшествия, травм. У неё стало «прыгать», чаще снижаться артериальное давление, часто болит голова, беспокоят боли в области таза и кожный зуд. Ей требуется пластическая операция для удаления шрама на руке. Она вынуждена носить длинную одежду для того, чтобы прикрывать шрамы на ногах.
Наташа, успевая записывать показания истца дословно, подняла голову и увидела, что Хизиев оглянулся в зал и смотрит на свою дочь, которая сидела, опустив голову, будто что-то рассматривала на полу перед своими ногами. Из её глаз катились слёзы, левая щека подёргивалась, периодически, молодая девушка пыталась остановить нервный тик рукой.
— Наталья Григорьевна, — обратился судья, занесите в протокол, что в суд поступило письмо начальника ООО ПМК «Водстроя» о признании иска. Слово представляется истице Хизиевой.
Наташа записала в протокол: «Хизиева исковые требования поддержала и пояснила, что обстоятельства дорожно-транспортного происшествия она не помнит. Она долго лежала в больнице и после выписки лечилась на дому.
Сейчас её продолжают беспокоить головные боли, боли в ногах и области таза, аллергический зуд. Из-за изменения в состоянии здоровья ей стало сложнее учиться в институте. Она стесняется шрамов на руке и ногах, испытывает из-за этого неудобства.
Закончив давать показания, тоненькая как стебелёк девушка, практически девочка, медленно повернулась и сильно прихрамывая, отошла от трибуны, вернулась к своему месту в зале и со стоном села.
Наталья от стона истицы вздрогнула и посмотрела на судью. Сергей Сергеевич внимательно смотрел на девочку, потом будто очнулся и произнёс:
— Слово предоставляется представителю ответчика Сикечину.
Способная записала в протокол: «Сикечин иск признал и пояснил, что согласен с тем, что Хизиевой причинены нравственные и физические страдания, однако считает сумму компенсации завышенной.
Судья объявил:
— Слово предоставляется третьему лицу со стороны ответчика, водителю Мироченко.
Наталья записала в протокол, что Мироченко исковые требования признал, по существу пояснил, что является виновником дорожно-транспортного происшествия, в результате которого пострадала Хизиева. В тот период времени он работал водителем в ООО ПМК «Водстрой» и находился на служебной машине в районе Воробьёвых гор. Приговором суда он был осужден по статье 264 части первой Уголовного кодекса. Он считает иск обоснованным, но сумму компенсации завышенной.
Суд, выслушав мнение сторон, удалился в совещательную комнату, для написания решения, объявлен перерыв на тридцать минут.
Наталья, поглядывая на часы, пригласила участников процесса, находившихся в коридоре в зал, увидев, что из своего кабинета, примыкающего к залу, выходит судья, Наталья объявила:
— Встать, суд идёт!
Граждане, участвующие в судебном заседании поднялись и выслушивали решение суда стоя.
Чувствуя к себе повышенное внимание, судья, оглашая решение, после каждого прочитанного абзаца смотрел в зал на участников процесса:
— Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, суд пришел к следующему, в соответствии со статьёй 1079 Гражданского кодекса, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Статья 151 Гражданского кодекса предусматривает возможность возложения обязанности денежной компенсации морального вреда физических и нравственных страданий на лицо, совершившее действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина, либо посягающие на другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину, а также в случаях, предусмотренных законом.
Согласно статье 1100 Гражданского кодекса, в случаях причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
Судом установлено, что четвёртого июня 1992 года около 23 часов в городе Москве, Мироченко управляя автомобилем УАЗ 452 совершил наезд на Хизиеву, причинив ей телесные повреждения средней тяжести.
Владельцем источника повышенной опасности — автомобиля УАЗ 452 является ООО ПМК «Водстрой» с которым Мироченко состоял в трудовых отношениях.
Указанные обстоятельства подтверждаются справкой ООО ПМК «Водстрой», копией приговора районного суда от третьего ноября 1992 года в отношении Мироченко, копией трудовой книжки на имя Мироченко, а также пояснениями сторон.
Факт причинения истице физических и нравственных страданий подтверждается её пояснениями, копией заключения эксперта, районной больницы и университета.
Судья посмотрел в зал, его молчание несколько затянулось:
— Таким образом, суд считает установленным факт того, что Хизева испытала физические и нравственные страдания и полагает необходимым возложить обязанность компенсации морального вреда, причиненного истице, на ответчика.
Учитывая характер причиненных Хизвой телесных повреждений, требования разумности и справедливости, суд определил компенсацию морального вреда в сумме сорока тысяч рублей.
Судебное заседание объявляется закрытым.
Проводив участников процесса к выходу, Наташа вернулась в зал, выключила в зале свет и повернулась к выходу, в полутёмном коридоре она увидела кряжистую фигуру Николая Ивановича.
Потом она услышала голос Сергея Сергеевича, который, накинув на себя ветровку, уже совсем не строгим, а весёлым голосом спросил:
— Вы меня ждёте?
— Да, Сергей Сергеевич, шеф сейчас выходит, пойдём в машину.
Наташа знала, что Сергей Радионов, каждую пятницу после работы выезжает помогать Николаю Николаевичу Ерёменко строить дачу где-то в районе Можайска.
К Наташе подошёл Николай Иванович и шепнул ей в ухо:
— А Серёжка ведь любит тебя. Ты присмотрись к нему, он парень работящий и добрый, не век тебе вдовствовать…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *