Школы закрытого типа для трудных подростков

Полное наименование Учреждения: краевое государственное общеобразовательное бюджетное учреждение «Приморское специальное учебно — воспитательное учреждение для обучающихся с девиантным (общественно опасным) поведением имени Т.М. Тихого».

Сокращённое наименование: КГОБУ «Приморская спецшкола».

Краевое государственное общеобразовательное бюджетное учреждение Приморское специальное учебно-воспитательное учреждение для обучающихся с девиантным (общественно опасным) поведением имени Т.М. Тихого» (далее — Учреждение) создано на основании приказа министра просвещения РСФСР от 21.06.1968 № 145 в качестве «Приморская краевая спецшкола».

Распоряжением Управления народного образования от 10.11.1992 Учреждение переименовано в «Приморская специальная школа для детей и подростков, нуждающихся в особых условиях воспитания».

Постановлением Губернатора Приморского края от 06.03.2001 № 147 «О присвоении имени Теодора Михайловича Тихого государственному образовательному учреждению «Приморская специальная школа для детей и подростков с девиантным поведением» Учреждение переименовано в государственное образовательное учреждение «Приморская специальная школа для детей и подростков с девиантным поведением имени Т.М. Тихого».

Распоряжением Администрации Приморского края от 01.12.2010 № 619-ра «О казенных и бюджетных учреждениях Приморского края» Учреждение переименовано в государственное специальное учебно-воспитательное бюджетное учреждение для детей и подростков с девиантным поведением «Приморская специальная общеобразовательная школа закрытого типа имени Т.М. Тихого».

Распоряжением Администрации Приморского края от 14.03.2016 № 78-ра О переименовании государственного специального учебно-воспитательного бюджетного учреждения для детей и подростков с девиантным поведением Приморская специальная общеобразовательная школа закрытого типа имени Т.М. Тихого» Учреждение переименовано в краевое государственное общеобразовательное бюджетное учреждение «Приморское специальное учебно- воспитательное учреждение для обучающихся с девиантным (общественно опасным) поведением имени Т.М. Тихого».

Приморская спецшкола с 1976 года располагалась в г. Уссурийске Приморского края, ул. Фадеева, 20. С 1979 г. и по настоящее время располагается по адресу: Приморский край, г. Уссурийск, ул. Каховская, 17.

В учреждении в настоящее время обучается 50 воспитанников.

В учреждении обучаются дети со всего Приморского края.

В учреждение принимаются несовершеннолетние в возрасте от 11 до 18 лет, нуждающиеся в особых условиях воспитания, обучения и требующие специального педагогического подхода.

Обучение и воспитание в учреждении ведутся на русском языке. Учреждение осуществляет образовательную деятельность по основным общеобразовательным программ.

Учреждение работает по графику шестидневной рабочей недели в одну смену. При этом продолжительность академического часа 40 минут. Расписание занятий предусматривает перерыв достаточной — продолжительности для питания обучающихся. Режим дня, единое расписание составляются с учетом круглосуточного пребывания обучающихся и обеспечивают сочетание обучения, труда и отдыха.

В учреждении работает 11 учителей, 10 воспитателей. Учреждение располагает достаточно квалифицированными педагогическими кадрами, имеющими необходимую образовательную подготовку.

Отношения между учителями, воспитателями, администрацией основаны на взаимопонимании, доверии, разумной требовательности.

Школа располагается в трехэтажном здании, первый этаж — занимают административные помещения, второй – школа, третий – спальный корпус. Дети обучаются в школе, рассчитанной на 110 мест. На территории спецшколы располагаются учебные мастерские, овощехранилище, котельная, режимный корпус, прачечная.

Одной из приоритетных целей современного образования является развитие личности воспитанников, их способностей. Для достижения данной цели, педагогический коллектив использует разнообразные виды деятельности.

Наряду с обязательными занятиями в учреждении действуют кружки и секции (футбол, настольный теннис, поэзия русских классиков, «Делаем сами, своими руками», волейбол, литературно-музыкальная гостиная), в которых учащиеся имеют возможность выбрать деятельность по интересам.

Содержание, уровень, качество подготовки отвечает требованиям государственного стандарта.

До этих ребят трудно достучаться. Мнение друзей и свои желания им куда важнее. Материнские слезы, увещевания соцпедагогов действуют на них редко. Что их ждет впереди? Сотрудники милиции считают, что таких исправит спецшкола.
Однако гарантии того, что, выйдя из спецшколы, трудный ребенок перестанет быть таковым, никто не дает. Родители детей, попавших в такие учреждения, наоборот, боятся, что все станет только хуже.
Тем более спецшкола — это клеймо. Вряд ли кто-то хочет, чтобы рядом с его Петей или Ванюшей учился выпускник подобного «университета”. Однако таких детей необходимо вернуть в общество. На это направлена программа представительства Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) в Беларуси «Дети в образовательных учреждениях закрытого типа”.
Недавно учащиеся Могилевской спецшколы (она участвует в проекте) побывали в одной из обыкновенных минских школ. Пообщались со сверстниками, посетили правовые семинары, которые провели для них студенты Академии управления при Президенте Республики Беларусь. Общаясь с «трудными” детьми, никто так и не понял, чем же они все-таки трудные.
Фильм «Сволочи” местами про нас
Многие из вас, наверное, смотрели российский блокбастер с этим звучным названием. Во время войны НКВД собирает со всей страны трудных
подростков — беспризорников, хулиганов, чтобы создать из них диверсионный отряд. Жестокие нравы, царящие среди ребятни, не могут не ужаснуть.
Директор Могилевской спецшколы закрытого типа Виктор Теплица фильм видел, показывал его детям. Говорит, что там слишком сгущены краски, но один общий момент с сегодняшней действительностью нашел.
В Могилевскую спецшколу направляются дети в возрасте от 11 до 14 лет за противоправные действия — нежелание учиться, совершение мелких хищений, токсикоманию. Изредка за более тяжелые проступки. Всего в школе учится 140 подростков. По мнению директора, не все ребята, попадающие в его заведение, заслуживают такой участи: «Есть моменты, которые должны решаться без таких жестких мер, — считает Виктор Теплица. — Судите сами. Украл подросток в деревне два бидона, сдал их на «Вторчермет”, деньги потратил на сладости, а его направили к нам на два года. Или такой случай. Дети из многодетной и не очень-то благополучной семьи украли 200 граммов сала, потому что кушать хотели. Неужели трудно было разобраться на месте?!”.
Директор уверяет, что ребят в школе никто не «ломает”. Многие вспоминают о ней с благодарностью.
«Лучше закрытая школа, чем тюрьма”
Старший инспектор по делам несовершеннолетних Заводского РУВД столицы Владимир Белезяк многих отправил на перевоспитание. Его
мнение: случайно в воспитательные учреждения закрытого типа никто не попадает. «Прежде чем туда направить ребенка, делается все, чтобы этого избежать, — рассказал старший инспектор. — Проводится большая профилактическая работа. Беседуют с детьми, их родителями. За одно преступление в такую школу, как могилевская, подросток не попадает”.
В школу детей направляет суд. А перед этим дело рассматривает комиссия по делам несовершеннолетних. Владимир Белезяк убежден: если сбившегося с пути ребенка вовремя не острастить спецшколой, он наверняка попадет в тюрьму за более тяжкое преступление.
— Ничего страшного в спецшколе нет, — уверяет старший инспектор. — Года четыре назад я отправил одну девочку в спецПТУ города Петрикова. Что она плохого делала? Дома не ночевала, бродяжничала, в школу не ходила. Там она одумалась, даже курить бросила. А когда приезжала на каникулы, заходила ко мне, говорила, что все осознала, что была не права. Получила в ПТУ специальность. Сейчас работает продавцом в магазине и прекрасно себя чувствует. Спецшкола лучше, чем тюрьма.
Я больше не буду
14-летний Дима не выглядит на свой возраст — худой паренек, бледненький, задумчивый. А между тем за его плечами большой «опыт”. В
Могилевской спецшколе он находится больше года. Отправили на исправление за целый букет нарушений — воровство, хулиганство, бродяжничество, употребление спиртного. В родном Жодино у Димы была своя компания. Однажды, прогуливая школу, он познакомился с ребятами постарше. Сегодня им по 17—19 лет. Мальчуган быстро стал среди них своим и так же быстро перенял нравы новых товарищей.
Дома его ждет мать. А еще два брата и две сестры. Отца нет. Точнее, он есть, но семью оставил. Уехал в деревню, где предается любимому занятию — пьянству.
По старым друзьям Дима не скучает. Однажды прислали письмо. Похоже, в их жизни ничего не изменилось. «Как вернусь, буду другую компанию искать, — рассуждает Димка. — Не хочу больше маму расстраивать. Ей и так тяжело. Лучше стану пожарным”.
Хочу, чтобы сын вернулся домой
Обычно говорят, что дети ни в чем не виноваты. Виноваты родители, которые их плохо воспитали. Так ли это? Об этом мы спросили маму одного из школьников. Людмила Михайловна живет в Минске, а ее сын учится в Могилевской спецшколе закрытого типа. Когда узнала, что Паша в числе прочих ребят едет на семинар в столицу, взяла на работе отгул, чтобы увидеть сына. Пришла не с пустыми руками, а с передачей — домашней стряпней и парой нового белья.
Как ни всматривался, следов запущенности — неопрятной одежды, синяка под глазом или чего-то подобного — на Людмиле Михайловне не обнаружил. Обычная женщина. Скажете, внешность обманчива? Но при личном общении также ничего не заметил. Разве что за сына она сильно переживает и каждый день звонит ему. Спросил, как оказался ее Паша в спецшколе, почему плохо смотрела за ним. Женщина поначалу не хотела говорить, но потом не выдержала:
— В чем я виновата?! Каждый день мы с мужем допоздна работаем, чтобы у детей все было. Сколько раз просила: Паша, не делай так! Он обещал, что не будет больше, но улица ему — и мать, и отец. И друзей нашел каких-то. Он у меня слабохарактерный, вот и попал под их влияние — в школу не ходил, воровали. А меня на всех комиссиях виноватой сделали. Хочу вернуть сына домой. Только о нем и думаю. Паше там, наверное, плохо. Я хочу, чтобы мой сын рос дома…

Мнение

Александр КАРАНКЕВИЧ, координатор проекта Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) «Дети в образовательных учреждениях закрытого типа”:
— Мне кажется, в стране необходимо создавать ювенальную юстицию, иначе говоря юстицию для несовершеннолетних правонарушителей. Да, сегодня в белорусских судах детские дела рассматривают специально подготовленные судьи. Но в то же время они работают и со «взрослыми” делами. Лишать детей свободы, даже если они что-то сделали, это неправильно. Пускай с ними работают психологи, помогают осознать свою вину. Когда это произойдет, детей надо приобщать к труду, чтобы компенсировать нанесенный ущерб.

Алла ЛАВНИКЕВИЧ, студентка Академии управления при Президенте Республики Беларусь:
— Во время семинара выяснилось, что для многих ребят семья — абстрактное понятие. Главными в семье они называют те качества, которые мы с вами считаем обыденными. То есть любовь, уважение, дружба, взаимопомощь. Мне кажется, не они, а общество поставило их к стене. Когда в перерывах раздавала детям чай и печенье, мне говорили спасибо. Это не отработанная до автоматизма «показуха”, для них это норма.

Чтобы спасти таких ребят, в Санкт-Петербурге работает единственный в стране центр социальной адаптации святителя Василия Великого.

Предрешённая судьба?

Центр на Васильевском острове — это не тюрьма, а благотворительный фонд, социально ориентированная некоммерческая организация при Русской православной церкви. В отличие от колонии, воспитанники, если у них нет замечаний, ходят в свою школу. Но как только прогулял, обманул, опоздал — всё, ребёнок переходит на домашнее обучение: выполняет задания вместе с волонтёрами, живёт под присмотром опытных воспитателей. Как правило, не меньше года — практика показала, что только за такое время можно перевоспитать трудного подростка.

Центр существует 13 лет, за это время через программу прошли 278 человек, и лишь 28 из них позже совершили повторные правонарушения. Это уникальная цифра, ведь в подобных организациях Европы успешным считается показатель, когда менее 70% подростков снова преступают закон.

— Я занимаюсь служением в детских колониях с 1989 года, — рассказал основатель и учредитель центра протоиерей Александр СТЕПАНОВ. — Быстро понял, что нужно помогать подросткам, которые освобождаются из мест лишения свободы. Наш первый опыт оказался неудачным, мы убедились, что невозможно изменить мальчишек, уже побывавших за решёткой. Несмотря на усилия, практически все снова совершали преступления и повторно попадали в тюрьмы. Пребывание в колонии — это печать на всю жизнь. Тогда я понял, что нужно работать с подростками, которые получили условный приговор и не прошли ещё тюремной «школы». Сначала ребята жили у нас 100 дней, позже срок увеличили до полутора-двух лет. Потому что важно не только вырвать подростков из пагубной среды, но и показать им новые ориентиры, помочь жить в обычном мире и не чувствовать себя изгоями.

«Пребывание в колонии — это печать на всю жизнь», — говорит протоиерей Александр Степанов. Фото: АиФ/ Артем Куртов

«Можно жить по-другому»

Здесь живут одновременно 28 подростков от 14 до 19 лет, с ними занимаются 26 воспитателей, соцработников и психологов. Большинство наставников — взрослые и уверенные в себе мужчины. В центре придерживаются нескольких принципов. Все здесь максимально открыты, нет двойных стандартов и действует закон взаимного уважения. Действуют и правила, ребёнок знает — если нарушит их, то обязательно будут последствия. Воспитатели учат пацанов отвечать за свои поступки. В случае подозрения, что подопечный пьян или принимал наркотики — полиция, освидетельствование. Это считается административным нарушением, составляется протокол, дело через уголовно-исполнительную инспекцию идёт в суд на пересмотр. Матом ругаться в Центре строжайше запрещено: уличённый пишет объяснительную, после пяти объяснительных также составляется административный протокол, а после трёх таких протоколов путь один — в колонию.

— Вы не поверите, но 90% парней, решившихся на преступления, залюблены мамами, — рассказал воспитатель Сергей ЛУКЬЯНОВ. — Они растут без отцов в тепличных условиях, привыкли, что выполняется любое их требование, и теряют опору. Поэтому мы давно привыкли, что попавший к нам 16-летний оболтус начинает биться в истерике и шантажировать. Но это очень скоро прекращается. Здесь мальчишки знакомятся с моделью поведения, которой должны следовать в семьях главы семей. Именно этого они не видели в своей привычной жизни.

«Вы не поверите, но 90% парней, решившихся на преступления, залюблены мамами», — рассказал воспитатель Сергей Лукьянов. Фото: АиФ/ Артем Куртов

В центре ребята сами убирают помещения, готовят себе еду. Их день максимально насыщен, времени для безделья нет.

— Я торговал запрещёнными препаратами, — рассказал о своём прошлом Николай. — Ещё в школе часто дрался, за это получил условный срок. Здесь я уже несколько месяцев, начал понимать, что можно жить по-другому. Не нарушая закон.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *