Совещательная комната суда

В.П. ЗАЙЦЕВ
Зайцев В.П., председатель Череповецкого городского суда.
Споры о тайне совещательной комнаты периодически возникают, и иногда очень остро.
После опубликования Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2003 г., в котором описывалось понятие нарушения тайны совещательной комнаты, у нас в области стали отменяться решения суда как в кассационном порядке, так и в надзорном порядке по основанию нарушения тайны совещательной комнаты.
Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда, отменяя решение Череповецкого городского суда, в своем Определении указала, что судьей нарушена тайна совещательной комнаты, и в частности допущено нарушение непрерывности судебного разбирательства (ст. 157 ГПК РФ).
Президиум Вологодского областного суда, отменяя решение Череповецкого городского суда, в своем Постановлении указал, что суд удалился в совещательную комнату 16 октября 2003 г., а само решение было оглашено 17 октября 2003 г., следовательно, суд нарушил правила о тайне совещания судей.
Как видим, единого понимания тайны совещательной комнаты нет. И это неудивительно. В теории, мы знаем, понятие тайны совещательной комнаты есть. О нарушении тайны совещательной комнаты говорится и в обзоре. Гражданско-процессуальный кодекс такого понятия не содержит.
Статьи 192, 194 ГПК РФ гласят о том, что суд удаляется в совещательную комнату и решение принимается в совещательной комнате. Пункт 8 ч. 2 ст. 364 ГПК РФ предусматривает для кассационной инстанции основание отмены решения суда первой инстанции в случае, если при принятии решения суда были нарушены правила о тайне совещания судей (но никак не о тайне совещательной комнаты). И если исходить из теоретического понимания тайны совещательной комнаты, то, на мой взгляд, необходимо строго следовать требованиям Гражданского процессуального кодекса и учитывать, что они включают в себя:
— во-первых, понятие судебного разбирательства и судебного заседания;
— во-вторых, понятие непрерывности судебного заседания и судебного разбирательства;
— в-третьих, понятие решения суда и, в частности, правил о тайне совещательной комнаты.
Глава 15 ГПК РФ дает нам понятие судебного разбирательства. Судебное разбирательство включает в себя сроки рассмотрения и разрешения гражданских дел (ст. 154 ГПК), т.е. с момента получения судьей гражданского дела и определения им срока рассмотрения конкретного дела, и заканчивается судебное разбирательство объявлением решения суда (ст. 193 ГПК РФ).
Понятие судебного заседания мы найдем тоже в главе 15 ГПК РФ. Статья 155 ГПК определяет: «…разбирательство гражданского дела происходит в судебном заседании…». Судебное заседание открывает председательствующий (ст. 160 ГПК РФ). Заканчивается судебное заседание моментом удаления суда в совещательную комнату (ст. 192 ГПК РФ). И таким образом, следует однозначный вывод о том, что понятие судебного разбирательства шире понятия судебного заседания. Судебное разбирательство включает в себя судебное заседание. И если мы посмотрим ч. 3 ст. 157 ГПК РФ, то увидим: «…судебное заседание по каждому делу происходит непрерывно, за исключением времени, назначенного для отдыха». Законодатель определил непрерывность для судебного заседания и прямо запретил суду рассматривать в одном судебном заседании несколько дел сразу. В то же время законодатель не определял непрерывности судебного разбирательства (касающейся решения суда). Напротив, законодатель разрешает отложение разбирательства дела в случаях, указанных в законе (ст. 169 ГПК РФ).
Как показывает практика нашего суда, судьи не допускают нарушений ст. 157 ГПК РФ в части соблюдения непрерывности судебного заседания. А вот с соблюдением непрерывности тайны совещательной комнаты получается парадокс. Суд (судья) провел судебное заседание в соответствии с требованиями процессуального закона — непрерывно, других дел не рассматривал, объявил об окончании судебного заседания, удалился в совещательную комнату для принятия решения. После объявления решения решение вдруг отменяется вследствие нарушения непрерывности судебного разбирательства и, в частности, нарушения тайны совещательной комнаты. Хотя решение суда к судебному заседанию не относится. Понятие решения суда, порядок его принятия и другие вопросы, связанные с решением суда, регламентированы главой 16 ГПК РФ. Данная глава не содержит понятия непрерывности принятия решения суда. Статья 194 ГПК РФ предусматривает лишь некоторые правила для суда, принимающего решение в совещательной комнате. Эти правила невелики: в совещательной комнате должен находиться только судья, рассматривающий дело, присутствие иных лиц в совещательной комнате не допускается. Каких-либо других требований в отношении суда (судьи), принимающего решение суда, гражданско-процессуальным законодательством не предусмотрено. И поскольку законодатель не предусмотрел иных запретительных мер при принятии решения суда и нахождении суда в совещательной комнате, то почему судья не может взять себе время для отдыха?
Обратимся к той же ст. 157 ГПК РФ. Законодатель, понимая, что судебное заседание может проводиться довольно долго, предусмотрел время на отдых, т.е. разрешил судье прерывать судебное заседание. Для принятия решения суда тоже иногда требуется длительное время. И резолютивную часть не всегда сразу может объявить судья.
Безусловно, в ГПК РФ есть и ст. 199. Если мы ее внимательно посмотрим и почитаем, то увидим, что она несет в себе как бы две части: первая имеет обязательный характер, вторая — факультативный, дополнительный. Решение должно приниматься немедленно после разбирательства дела, да, спора нет. А вот отложение составления мотивированного решения на срок не более пяти суток — это право судьи, а не обязанность. И в данном случае законодатель предусмотрел одну обязанность суда (судьи) — в случае взятия времени на составление мотивированного решения обязательное оглашение резолютивной части решения в том же судебном заседании, в котором закончилось разбирательство дела. Разбирательство дела заканчивается объявлением решения суда (ст. 193 ГПК РФ).
Законодатель, предусмотрев указанные ограничения, на мой взгляд, преследовал одну цель: запретить судье, удалившемуся в совещательную комнату, заниматься решением посторонних вопросов, рассмотрением других дел. Судья должен сосредоточиться на принятии решения суда или его резолютивной части.
Удаляясь в совещательную комнату для принятия решения суда, судья не всегда сразу готов написать и объявить резолютивную часть решения. Судье иногда необходимо определенное время на анализ собранных и исследованных в судебном заседании доказательств. Судебные заседания иногда заканчиваются далеко за пределами рабочего времени. Нет никакой необходимости заставлять участников процесса ждать объявления резолютивной части, а судье — поспешно ее выносить. Этого, на мой взгляд, не требует и гражданско-процессуальное законодательство. Судья, удалившийся в совещательную комнату, должен принять все меры к принятию законного, обоснованного решения, исключить любое влияние на него при принятии решения суда. И если он ночное время берет для сна — это не противоречит закону, не нарушает правил о тайне совещания судей.
Объявление решения суда утром следующего дня никоим образом не нарушает статьи 157 и 199 ГПК РФ. Объявление решения суда происходит после проведения судебного заседания (время отдыха исключается, как это и предусмотрено ст. 157, ч. 3, ГПК РФ), в котором закончилось разбирательство дела. В ночное время судья разбирательством дела не занимается.
Решение суда — это отдельная самостоятельная стадия процесса, и она не входит в стадию судебного разбирательства. Поэтому нет смысла говорить о нарушении непрерывности судебного разбирательства.
Редакция статьи 199 ГПК РФ, думается, изложена не очень удачно. Трактовка практиками тайны совещания судей в свете ст. 199 ГПК РФ еще более неудачна. Тайна совещания судей четко изложена в ст. 298 УПК РФ. Часть 2 данной статьи гласит: «По окончании рабочего времени, а также в течение рабочего дня суд вправе сделать перерыв для отдыха с выходом из совещательной комнаты». Интересная ситуация складывается: судья, рассматривающий уголовное дело, удалившийся в совещательную комнату для постановления приговора, может взять время на сон, он же, рассматривающий гражданское дело, удалившийся в ту же совещательную комнату, этим правом воспользоваться не может.
Утверждение о том, что Гражданский процессуальный кодекс не предусматривает перерывы на отдых, неубедительно: как я уже выше указывал, Кодекс этого не запрещает, а что не запрещено законом, то разрешено. Хотелось бы услышать мнение своих коллег по этому вопросу.
Арбитражный и гражданский процесс, 2005, N 7

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫМИ ПРАВАМИ КАК РАЗНОВИДНОСТЬ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВОНАРУШЕНИЯ «

Иванов Антон

Экс-председатель ВАС РФ

специально для ГАРАНТ.РУ

Необходимым условием независимого вынесения объективного судебного решения процессуальный закон считает соблюдение судом тайны совещательной комнаты. Предусмотрены довольно строгие требования к режиму этой тайны: нахождение в совещательной комнате только судей, входящих в состав суда по данному делу, запрет на разглашение суждений, имевших место при вынесении решения, на разговоры судей по телефону, а иногда и на выход судьи из совещательной комнаты.

Вместе с тем, современные информационные технологии все больше осложняют проверку соблюдения судом требований закона в этой части. Трудно представить себе совещательную комнату без компьютера, при помощи которого изготавливается судебный акт, и без информационных систем (баз данных нормативных актов), которые, как правило, имеют выход в Интернет.

Так что компьютер в совещательной комнате либо не должен быть подключен к Интернету, либо там вообще не должно быть компьютера. В противном случае проверить соблюдение тайны совещания судей крайне затруднительно. К тому же у каждого судьи имеется мобильный телефон, при помощи которого можно свободно общаться. Разумеется, соблюдение тайны совещания зависит при таких обстоятельствах от самого судьи – он должен предпринимать все меры к ее исполнению.

Вместе с тем, несовершенно и само процессуальное законодательство. Так, УПК РФ предусматривает, что по окончании рабочего времени, а также в течение рабочего дня суд вправе сделать перерыв для отдыха с выходом из совещательной комнаты (ч. 2 ст. 298 УПК РФ). ГПК РФ и АПК РФ такой нормы не предусматривают, тогда как некоторые экономические дела по трудоемкости не уступают уголовным. В этой связи я думаю, что указанные различия в положениях УПК РФ, с одной стороны, и ГПК РФ и АПК РФ, с другой стороны, не имеют разумного обоснования. При совершенствовании этих кодексов соответствующие положения должны быть унифицированы.

Что же касается направления такой унификации, то я являюсь сторонником отмены тайны совещания судей. Гораздо важнее добиться того, чтобы на судью не оказывалось постороннего влияния при принятии им судебных актов. Тайна совещания судей этому никак не помогает, но и не мешает. Влияние на судью может оказываться и чаще всего оказывается до начала судебного заседания, а не тогда, когда он находится в совещательной комнате. Так что перерывы в совещании судей могут быть, и не надо устанавливать для них специфических условий. А уж тем более такие перерывы, на мой взгляд, не должны служить основаниями для отмены судебных актов по процессуальным мотивам.

Неразумно реагировать на любые нарушения тайны совещания судей. Одно дело, когда происходит мелкое нарушение тайны – выход из совещательной комнаты, скажем, в туалет или ответ на личный звонок малолетней дочери – оно не ведет к вынесению необъективного решения. Напротив, если судья вышел из совещательной комнаты и отправился в кабинет председателя суда, либо во время совещания ему позвонил прокурор или адвокат стороны, участвующей в деле, то такие нарушения тайны совещания судей уже нельзя считать мелкими.

Полагаю, что следует реагировать лишь на те нарушения тайны совещания, которые повлекли или могли повлечь нарушение процессуальных принципов, прежде всего с точки зрения объективности, независимости и беспристрастности судьи.

Кроме того, я никогда не был сторонником того, чтобы сильно формализовать работу судей при написании судебных актов (когда писать или печатать резолютивную часть, иные части судебного акта, использовать или не использовать формулировки сторон при подготовке такого акта). Полагаю, что какая-то часть текста судебного акта может быть написана судьей и вне совещательной комнаты. Жесткие формальные требования к судебным актам увеличивают количество возможных процессуальных нарушений и облегчают отмену правильного по существу акта из-за таких нарушений. К реальному правосудию такие отмены часто не имеют никакого отношения. Разумеется, есть фундаментальные принципы, которые нарушать нельзя, но за их рамками любые процессуальные нарушения следует оценивать с точки зрения того, как они повлияли на свободное волеизъявление судьи.

Поэтому я бы отказался от тайны совещания судей, заменив ее подробными правилами поведения судьи в случае, если на него в той или иной форме оказывалось давление кем бы то ни было с целью склонить к вынесению решения, которое не соответствует его внутреннему убеждению. Судья о каждом таком факте должен сделать запись в журнале внепроцессуальных обращений, он вправе заявить по этим мотивам самоотвод или поставить в самом начале судебного заседания перед сторонами вопрос о том, доверяют ли они ему слушать их дело. Другой вопрос, будет или не будет судья так себя вести…

Однако если будет установлено, что он должен был это сделать и не сделал, то налицо процессуальное нарушение, которое служит основанием для отмены судебного акта. Аналогичным я бы видел поведение судьи и при наличии у него конфликта интересов в связи с принятым к производству делом.

Поскольку я являюсь сторонником отмены тайны совещания судей, то даже если эта тайна сохранится, нужно смягчить предъявляемые к ней требования. Повторюсь, нарушение тайны совещания судей должно влечь отмену судебного акта лишь тогда, когда такое нарушение было существенным, то есть повлияло или могло повлиять на внутреннее убеждение судьи при принятии такого судебного акта.

Судья также должен иметь право разгласить тайну совещания, если один из судей, участвовавших в этом совещании, пытался повлиять на остальных, ссылаясь не на правовые основания, а на то, что на него самого оказывали влияние, скажем, государственные органы, судьи, стороны процесса или иные лица.

И никакой тайны совещания не может быть, если судья рассматривает дело единолично.

Некий гражданин М. забрался днем в подвал одного дома в Иваново и вытащил оттуда велосипед. Об этом можно говорить как о факте, поскольку и сам М. этого не отрицает.

Но что это было — кража или грабеж? Здесь версии расходятся. Следствие настаивает на грабеже, за который наказание строже. Защита требует признать визит в подвал за чужим велосипедом кражей, ведь очевидцев не было. Единственный свидетель в деле, и тот не видел, как подсудимый брал злополучный велосипед.

Между тем грабеж творится открыто, жертвы должны видеть и бояться, это непременное условие. Потому за грабеж и наказывают жестче.

В данном случае суд первой инстанции согласился с версией следствия и осудил молодого человека на полтора года колонии общего режима за грабеж. Защита надеялась на горячее обсуждение вопроса «кража или грабеж?» в апелляции. Однако итоговый результат превзошел даже самые смелые ожидания адвокатов: обвинительный приговор был отменен, а дело направлено на новое рассмотрение.

Даже косвенно намекнуть прокуратуре, какой ожидается приговор, например, пригласив заранее конвой, должно считаться нарушением тайны совещательной комнаты суда

Промашку допустил судья первой инстанции. Утром 9 августа нынешнего года он, заслушав последнее слово обвиняемого, удалился в совещательную комнату. Ровно через три дня — утром 12 августа — он огласил приговор. Обвиняемый находился под подпиской о невыезде, и судья заранее поинтересовался, придет ли молодой человек на приговор. А поскольку подсудимого не было, судья в резолютивной части объявил гражданина в розыск.

Молодой человек был быстро найден и помещен в следственный изолятор. С точки зрения обывателя, все выглядит логично. Однако областной суд нашел в действиях судьи первой инстанции нарушение фундаментальных принципов: была раскрыта тайна совещательной комнаты.

Безусловно, судья не был трое суток заперт в отдельной комнате для раздумий, но юридически он находился в совещательной комнате все это время. Он должен был размышлять, взвешивать и ни в коем случае не обсуждать дело и возможное решение по нему с кем-то посторонним. А посторонние в данном случае — весь мир. Все остальные должны узнать о принятом решении в момент оглашения приговора. Даже намекнуть кому-то о возможном решении уже противозаконно. Получение информации о неявке подсудимого, как решила апелляция, разглашало тайну. Пусть и косвенно.

«Нарушение тайны совещания судей при постановлении приговора относится к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона и влечет безусловную отмену приговора», подчеркнул облсуд.

Обвиняемый выпущен из СИЗО, вместо ареста ему вновь назначена подписка о невыезде. А первой инстанции предстоит заново провести процесс. Кроме того, дело включено в свежий обзор судебной практики Ивановского областного суда как ориентир для судей.

Библиографическое описание:



В статье проводится характеристика института тайны совещательной комнаты, значение в процессуальном законодательстве, необходимости совершенствования, целесообразности существования указанного института в гражданско-процессуальном законодательстве, а также отражены позиции российских ученых по данному вопросу.

Ключевые слова: совещательная комната, решение суда, независимость судей, судебные прения, судебное разбирательство, гражданское процесс, основания для отмены судебного решения.

Отечественной процессуальной науке институт тайны совещательной комнаты стал известен еще в XIX веке с изданием Устава гражданского судопроизводства Российской империи 1864 года, и содержащихся в нем положениям, согласно которым, совещание судей должно было проходить в совещательной комнате с отсутствием допуска посторонних лиц .

Отсюда вытекает закономерный вопрос — а как же обстоит дело на сегодняшний день? Так ли актуален этот институт гражданского процесса как более чем 150 лет назад?

На эти вопросы можно ответить, если обратиться к гражданскому законодательству современной России. На сегодняшний день, согласно ст. 192 и ч. 2 ст. 194 ГПК РФ, суд удаляется в совещательную комнату после проведения судебных прений для принятия и вынесения окончательного решения. В совещательной комнате принимается решение, в которой находится председательствующий судья, рассматривающий дело, либо судьи, если рассмотрение дела осуществлялось коллегиально . Так же, как и в Уставе 1864 года не предусматривалось нахождение посторонних лиц, то есть норма имела императивный характер.

В силу требований закона судье запрещено в этот момент, вплоть до оглашения решения, выходить из помещения, вступать в контакты с любыми лицами, связано это с тем, что при принятии решения по конкретному делу судья руководствуется исключительно внутренним убеждением, своей совестью и законом.

Идентичная позиция изложена и в Арбитражном процессуальном кодексе РФ. Согласно ст. 167 АПК РФ , тайна совещания соблюдается как в момент принятия решения, так и после этого: судья также не вправе сообщать кому бы то ни было сведения о содержании обсуждений при вынесении решений и об отдельных позициях суда.

Цель наличия указанного института в гражданском процессуальном законодательстве — это принятие независимого решения по делу, отсутствие давления на суд, минимизация факторов, способствующих влиянию на судей, и вынесение беспристрастного решения.

Тайна совещания судей является одной из гарантий реализации принципа независимости судей, закрепленной положениями Конституции РФ. Соблюдение данного принципа является обязательным условием принятия законного решения по делу.

Понятие тайны совещательной комнаты в законодательстве не определено, поэтому необходимо обращаться к доктрине гражданского процессуального права. Некоторые авторы считают, что под ней понимается: «помещение, оснащенное всем необходимым для того, чтобы судьи не покидали совещательную комнату при принятии решений и вынесении определений» .

Понимая серьезность указанного института, мы имеем определенные неясности на практике. А ведь согласно букве закона, основанием для отмены судебного акта являются не только нарушения материального закона, но и нарушения процедуры принятия решений (процессуального права). То есть, одним из безусловных оснований для отмены судебных постановлений является нарушение тайны совещания судей.

Тем не менее, стоит отметить, что количество отменных судебных решений первой инстанции невелико, и значительно меньше по сравнению с другими основаниями отмены судебных решений.

Во-первых, как правило, совещательной комнаты, как таковой в судах не предусмотрено, и чаще удаляются участники процесса, нежели сам председательствующий. Осуществить контроль за судьей и четко зафиксировать факт нарушения тайны совещания судей практически невозможно. Следовательно, суд не ограничен в возможности звонить по телефону, советоваться с кем бы то ни было, что, безусловно, влияет на качество мыслительного процесса судьи.

Некоторые авторы говорят о том, что необходимо организовать в зданиях судов специальные совещательные комнаты, без телефонов и иной связи, куда бы и удалялись судьи для принятия решений, сделав стены этих помещений прозрачными, чтобы у участников не возникало сомнений в тайности совещания судей.

Боннер А. Т. считает, что «наличие совещательной комнаты и вообще удаление судьи для принятия решения является чисто формализмом, пережитком и ничего общего не имеет с современной реальностью. Он говорит о том, что комната абсолютно не нужна, ведь согласно ст. 199 ГПК РФ практически по всем делам ограничиваются принятием и оглашением лишь резолютивной части судебного решения, соответственно для ее составления не требуется удаление в совещательную комнату» . Вышеуказанный автор привел пример, как один судья не стал удаляться в совещательную комнату при вынесении определения по сложному делу, а составлял процессуальный документ в зале судебного заседания. Следовательно, вытекает закономерный вопрос — имеет ли право на существование данный институт? Он считает, что имеет место быть.

Противоположной точки зрения придерживается ученые, говоря о том, что судья, не должен составлять решение в спешке, потому что по сложным делам необходимо тщательное подготовка и изучение материалов дела, анализ законодательства и судебной практики, что непременно является сложным мыслительным процессом. Если предоставить достаточное количество времени на анализ собранных и исследованных в судебном заседании доказательств, возможно и судебных ошибок было бы гораздо меньше.

Другие считают, что необходимость в данной комнате возникает только, если дело рассматривается коллегиальным составом. И гораздо важнее, чтобы на судью не оказывалось постороннего влияния.

Федеральным Законом от 28.11.2018 № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» внесены изменения в ст. 20 ГПК РФ. В новой редакции закреплено положение: «судья, рассматривающий дело единолично, вправе разрешить вопрос об отводе или самоотводе путем вынесения мотивированного протокольного определения без удаления в совещательную комнату» . Как мы видим, первые шаги уже сделаны и намечается правильная тенденция в реформировании гражданского процессуального законодательства.

Стремительное развитие информационных технологий предопределяет и развитие самого процессуального законодательства. Осложняется контроль за соблюдением требованиями законодательства самими судьями и подвергается сомнению сам принцип тайны совещания судей.

Поэтому авторы вполне правильно задаются вопросом практической целесообразности данного института, отмечая чисто формальное существование указанного института.

Что касается зарубежного законодательства, то например, во Франции, принцип тайны совещаний судей применяется во всех судопроизводствах , в странах СНГ — Беларуси и Украины имеются идентичные положения как и в российском гражданском процессе, а в казахстанском законодательстве имеется уточнение, касающееся рабочего времени, что судья имеет право сделать перерыв для отдыха с выходом из совещательной комнаты. Следует отметить, что такое положение имеется в УПК РФ, но отсутствует в ГПК РФ, на что многие авторы отмечают целесообразность включения указанного положения и в ГПК РФ .

Как известно, долгое время институт не подвергался изменениям, являлся традиционно неизмененным, но на наш взгляд, следует все-таки вносить определённые коррективы в связи с реформированием самого законодательства, и требованиями времени.

Таким образом, учитывая стремительное развитие общественных и информационных технологий в современном мире, назревает необходимость и теоретического осмысления отдельных положений ГПК РФ, касающихся института тайны совещательной комнаты. Авторы предлагают включить в ГПК РФ нормы о возможности перерыва в течение рабочего дня с выходом из совещательной комнаты и по окончании рабочего времени, как это предусмотрено в ч. 4 ст. 167 АПК РФ и ст. 298 УПК РФ, а также закрепление удаления в совещательную комнату лишь при коллегиальном рассмотрении дела .

Тайна совещания судей при принятии решения является одной из важнейших процессуальных гарантий, позволяющей суду принять справедливое, законное и обоснованное решение, вне всякого внешнего влияния.

Литература:

5. Боннер А. Т. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации. Проблемы применения. М.: ЛексЭст, 2005.

Основные термины (генерируются автоматически): совещательная комната, РФ, судья, указанный институт, дело, принятие решения, совещание судей, гражданское процессуальное законодательство, рабочее время, стремительное развитие.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *